Завтра война - Александр Зорич

Май, 2621 г.

Истребитель РОК-14 «Горыныч», тактический код 1902-07 «Лепаж»

Планета Наотар, система Дромадера

Мы – на краю зоны штурмовки.

Будто бы ты три часа просидел в театре перед опущенным занавесом. А когда уже собрался уходить, занавес рухнул вместе со стенами. И ты увидел, что за время ожидания в театральную сцену успел превратиться весь твой город. И на этой сцене творится такое…

Трудно сказать, стало ли наше появление такой уж неожиданностью для джипсов. Но лично для меня то, что я увидел, было ба-а-альшим сюрпризом.

Над перерытой комбайнами равниной возвышались тучные цилиндры-домны. Одно дело – видеть их на кадрах видеосъемки, другое – воочию. Тем более что эти клятые домны действительно подросли и начали ветвиться.

Верхушка каждого сооружения была по периметру окружена где одним, а где двумя ярусами равнотолстых раскидистых веток. Если принять высоту надземной части подросшей домны метров в семьсот, то длина каждой ветки – с полкилометра!

Как легко догадаться, все это выглядело не совсем так, будто зазеленели безобидные старые пни.

– Говорит Кот! Всем включиться! Повторяю: всем включиться! Боевой режим «Сияние»! «Сияние», вашу мать!

В последние полтора часа в моих наушниках не звучало ничего, кроме условленных сигналов с «Асмодеев» и пары порций не столь уж настырных помех. Услышав взвинченный голос Готовцева, я вздрогнул.

– Тор на связи. – Это был Бабакулов. – Ты видел, командир? Джипсы сзади!

– Здесь Барбус. Нет контакта с «Асмодеями»! – сразу же встрял Цапко.

– Говорит Центурион. Радар сбоит. Контакта с «Асмодеями» не имею.

Только услышав голоса других пилотов, я сообразил, что надо это… того… включить радар и переговорные устройства, во!

Стоило всему железу заработать – и сразу же тактическая информация хлынула потоком.

При анализе наземной обстановки были обнаружены семнадцать домен. В воздухе же царило удивительное спокойствие.

Не сказать, чтобы истребителей-гребешков совсем уж не было. Но над всем полем боя мой бортовой радар смог обнаружить только девять штук. Два ближайших сразу же попали в захват подсистемы наведения ракет.

Станция защиты хвоста выделила еще четверку опасных объектов, вьющихся вокруг двухместных «Хагенов». Вероятно, это были те самые гребешки, которые стремительно атаковали нас перед самым Сиянием, и теперь взялись за жирненьких немцев, распознав в них легкую добычу.

– Лепаж на связи… – я прокашлялся, – …вижу противника. Девять машин.

– Все видят! – рявкнул один из Кожемякиных. – Чего делаем-то, командир?

– Во-во, где «Асмодеи»? – поддержал его брат.

– К дьяволу «Асмодеи»! Делай как я! – приказал Готовцев.

Из-под крыла командирской машины к едва различимым вдали истребителям джипсов рванулись две ракеты.

И верно. Чего делать-то еще?

Эскадрильи «Горынычей», одна за другой, залпами облегчали подкрыльевые ракетные блоки. Авось повезет, авось каждая двадцатая ракета да разыщет свою добычу.

Выше белых треков наших «Оводов» пролегли грязно-серые дороги разрекламированных французских ракет – в игру вступили «Хагены».

Не беда, что прямо в наши боевые порядки ворвались истребители врага. Не беда, что контакта с «Асмодеями» нет, – а, возможно, нет больше и самих «Асмодеев».

Главное, что мы забрались в самое вражье логово. Мы привели ударные эскадрильи – а остальное нас не интересует. Не навалились на нас из поднебесья полсотни гребешков, не просыпались с астероидов управляемые каменные ливни – а значит, настало время «Белых воронов» и «Фульминаторов». Время бронебойных планирующих бомб и подвесных твердотельных пушек.

– Прямо, прямо идем! – напомнил Готовцев. – Не ломаем строй, не надеемся на «Асмодеи»! Над северным фасом зоны – полный разворот на правом вираже.

За каждой эскадрильей ударных флуггеров была закреплена своя домна. Пока мы, истребители, лавиной перли вперед, расчищая небо, колонны штурмовиков и торпедоносцев разошлись веером, выходя на свои цели.

Но что такое в современном бою «выйти на цель»? Радар видит ее, когда та еще за горизонтом. Через минуту цель попадает в когти системы захвата.

Бронебойная бомба называется «планирующей», но на самом деле это пузатый реактивный аппарат с собственными газовыми рулями и головкой самонаведения. С борта истребителя в головку самонаведения сливаются точные координаты цели.

Пилот может еще не видеть цели воочию, а на приборной панели уже давно горит «К пуску». После этого остается только нажать кнопку.

В каждую домну по плану намеревались всадить по восемь бомб почти одновременно. Поэтому задача усложнялась. Но ненамного.

События сорвались в галоп.

Едва-едва успеваю отметить, что по меньшей мере три гребешка удачно накрыты нашим залпом и беспомощно закувыркались в воздухе.

Одновременно с этим к ближайшим домнам рванули планирующие бомбы.

Уцелевшие истребители джипсов, станцевав между нашими ракетами головоломный танец и частью обманув головки самонаведения, а частью расстреляв их из скорострельных лазеров, рвут свечой вверх.

Снова пищит захват целей, снова бьем «Оводами». Хотя мы и сбросили скорость, все равно несемся так быстро, что джипсы уже попали в радиус действия наших пушек.

Что ж, открываем огонь и из пушек.

Один гребешок взорвался, а остальные…

Уфф-ф, остальные начинают демонстрировать обещанные чудеса пилотажа. Только что эта сатанинская пятерка перла вверх на первой космической скорости, но вот уже перевернулась через голову в залихватском сальто-мортале.

Не теряя скорости, гребешки в крутом пике обрушились на оказавшийся под ними строй «Горынычей».

Сразу же вспыхнули четыре наших машины.

И еще три!

О господи, семь первоклассных истребителей выбиты за семь секунд…

А что случилось бы, не имей мы подавляющего численного превосходства?

Тут, к счастью, начинают сказываться наработки наших штабистов. Эскадрильи «Горынычей», загодя расположенные на флангах и до этого в бою участия не принимавшие, коршунами набрасываются на джипсов из верхней полусферы.

Джипсы вышли в хвост всей нашей армаде, только-только начавшей разделяться на две группы, чтобы обойти по периметру зону штурмовки. Тут-то эта пятерка, еще даже не успевшая открыть огонь, попала под удар сорока «Горынычей» из фланговых эскадрилий.

К целям рвутся десятки «Оводов». Химерические махины инопланетного врага буквально растворяются в бурлящих звездным огнем разрывах аэрозольно-осколочных боеголовок. «Горынычи» подбавляют жару из пушек.