Музыка джунглей - Павел Марушкин

– Кстати, о барабанах: надо бы подыскать что-нибудь могучее…

Друзья обошли не меньше пяти лавок, но удовлетворить запросы Иннота оказалось не так-то просто.

– Нет, вы не понимаете! – горячился каюкер. – Нам не нужен барабан чуть больше детского тамтамчика. Он должен быть по-настоящему большой, просто… Просто огромный!

– На тебя не угодишь! – сердилась Джихад. – Тебе же ясно сказали в последней лавке: барабанов большего размера Бэбилонская музыкальная фабрика не выпускает! А делать инструмент на заказ уже поздно.

– Значит, придётся взять железную бочку.

– О нет! – Громила закатил глаза. – Мне же её придётся переть на своём горбу…

– А зачем ты такой большой и сильный? Вот и терпи теперь…

– Стойте! – внезапно поднял палец Кактус. – Я знаю, где можно раздобыть самый здоровенный барабан из всех.

– И где же?

– В растафарианской церкви.

– Думаешь, они продадут его? – с сомнением спросила Джихад.

– А вот это предоставьте мне. – Иннот повеселел. – Мы идём в квартал растафари!

Растафарианская церковь оказалась довольно большой и приземистой – в память о тех временах, поведал Иннот, когда растафарианство было официально запрещено и последователи его собирались в рабочих бараках. Выбеленные стены здания украшали многочисленные разноцветные граффити. Был здесь и Агве Войо, и Папа Легба, и сам Джамбалла Ведо, и ещё неисчислимое множество прочих лоа. На низеньком крылечке дремал длинноносый служка.

– Эй, парень! – окликнул его Громила и тут же получил тычок в бок от Иннота.

– Молчи! – одними губами прошептал каюкер и торжественно обратился к служке: – Йо, брат, благосклонен ли к тебе сегодня великий Джа?

– Хрен он ко мне сегодня благосклонен, – мрачно ответствовал длинноносый. – Бабок нету ни хрена.

– Дружище, выходит, сами предки послали тебе удачу! – расплылся в улыбке Иннот. – Понимаешь, нам с братьями нужен большой барабан. А я случайно знаю, что здесь у вас есть такой. Во время церемоний…

Служка медленно встал:

– Проклятый монетарист! Или ты думаешь, что продаётся уже всё на свете?! Убирайся отсюда, покуда страшный гнев не затмил мне мои последние мозги!!! – И он громко хлопнул дверью.

Не обращая внимания на недоуменные взгляды друзей, Иннот обошёл здание церкви и остановился у чёрного хода. Спустя какое-то время изнутри послышались сдавленные проклятия. Затем дверь распахнулась, и наружу показался барабан. Брови Громилы полезли вверх – такого здоровенного он ещё не видел!

– Ну, чего встал столбом! – крикнул изнутри служка. – Помоги мне вытащить эту хренову хреновину!

Иннот двумя руками схватился за круглый бок барабана. Совместными усилиями им удалось протащить его сквозь жалобно скрипящий проём.

– Уф, я уже было подумал, придётся снимать дверь вместе с коробкой! – Служка вытер пот со лба. – С тебя сорок монет.

– Сколько?! – завопил Иннот.

– Сорок, и ни монеткой меньше, понял, святотатец! Вдобавок получишь вот это било, – служка извлёк из-под своего пёстрого пончо здоровенную колотушку с обтянутой войлоком головкой и ударил в перепонку.

– БУММ! – отозвался барабан.

Иннот с интересом прислушивался к звуку.

– Ладно, беру, – он отсчитал деньги.

– Курнём? – предложил растафари.

– Можно.

– Слушай, а почему ты не согласился сразу? – полюбопытствовала Джихад.

– Сестрёнка, ну надо же соображать! Не всё позволено делать вот так сразу и с парадного входа! – снисходительно пояснил растафари. – Кое-что можно только с чёрного.

– Как думаешь, Джамбалла на тебя не рассердится? – вкрадчиво спросил Громила, пытаясь пристроить барабан на своей широкой спине. Тот оказался довольно лёгким, хотя и не слишком удобным для переноски.

– Не-а. Джа велик и добр. К тому же завтра я закажу новый барабан, и готов он будет дня через три. И он будет новый, сечёшь? За что же Джа на меня гневаться?

– Собственно, нам больше ничего не надо, – вслух размышлял Иннот, когда они возвращались обратно. – Губная гармоника у Кактуса есть, плюс ещё моё банджо…

– А кастаньеты? – вскинулась Джихад.

Иннот порылся в кармане и вручил ей некую штуковину.

– Ну-ка, попробуй!

Джихад пощелкала; получалось у неё сочно и звонко. Громила пригляделся к «кастаньетам» и внезапно громко, на всю улицу, заржал.

– Это то самое, о чём я подумал, Иннот? Ты страшный человек!! Ох, не могу!!! – его согнуло пополам от хохота.

– А что? – удивился Иннот. – Боевой трофей, челюсти мадам Перегниды. Очень хорошая штука, между прочим.

* * *

Гибель маленького стибка потрясла всех. Похоже, смоукеры лишь сейчас сообразили, что Великий Лес, в котором они оказались, далеко не так безопасен, как их родная деревня. Теперь даже к краю плота подходили с опаской; гребцы старались двигать вёслами осторожно и внимательно всматривались в тёмные воды. Папа и Свистоль мрачно сосали трубки – приободрить соплеменников в такой ситуации было непросто. Смоукеры вообще крайне редко сталкивались с крупными хищниками и, как правило, всегда успевали спрятаться или же всадить в чудище отравленную стрелку.

Вскоре после полудня солнце скрылось в бесцветной дымке. Задул ветер – сначала чуть заметно, постепенно усиливаясь. Притихшие джунгли зашумели, заволновались. Какие-то невиданные ранее птицы носились над самой водой, крича тревожно и жалобно. А с юга уже наползала, громоздясь вполнеба, иссиня-чёрная туча.

– По маленькому Ниту сегодня будет рыдать весь мир, – торжественно-мрачно возгласил Свистоль.

Казалось, он теперь искренне раскаивается в своих недавних обидах.

– Да, ливень будет что надо, – согласился Папа. – Река наверняка вздуется после такого.

– Вы знаете, что это был за зверь и как его одолеть? – спросил Пыха.

– Уж никак не духовым ружьём, – хмыкнул Папа. – То есть ежели ты ему в глаз отравленной стрелкой попадёшь, тогда ему Амба… Наверное. Смотря сколько яду намажешь… Только вот попробуй, попади!

– Тогда чем? Копьём? Дубинкой? Папа покряхтел.

– Нету у нас такого оружия, чтобы с этой тварью справиться, вот ведь в чём беда! Этот зверь – наследие магических войн. Видал, какая у него чешуя? Такую ничем не возьмёшь.

– Вообще-то армадиллы встречаются довольно редко, – задумчиво проговорил Свистоль.

– А ещё кто опасный в реке водится? – наседал Пыха.

Большой Папа пожал плечами:

– Ну, мало ли! Скат-хвостокол, например, – говорят, они здоровенными вырастают. Или электрический угорь… Да те же тирании, кстати. А есть ещё водяной волк, правда, не здесь, а южнее.