Тактильные ощущения - Сергей Слюсаренко

Смотреть на латинского шофера, когда он ведет автобус по горной дороге — одно загляденье. Это какое-то колдовство. Как можно набирать номер на сотовом телефоне, жестикулируя разговаривать с приятелем и при этом так виртуозно вести машину? Через пятнадцать минут после того, как автобус, который почему-то все называли «пульман», тронулся из Геркуланума наверх, к кратеру Везувия, я понял, что смотрю на водителя с открытым ртом.

Поплутав по серпантину, автобус почему-то остановился в тупике на полпути. Все пассажиры, выслушав объяснения водителя, высыпали наружу. Небольшой домик, лавка с какими-то сувенирами, полуразрушенные конструкции непонятного назначения. Я без особого интереса стал рассматривать разложенные на прилавке примитивные фигурки из темного пористого камня. Дороговато за такую ерунду.

— Что, не нравится? — услыхал я знакомый голос. Ну конечно, Аякс. — Тут когда-то начинался фуникулер, потом его извержение разрушило. А смотритель остался. Водители ему помогают. Туристов заставляют высаживаться из автобусов. Ну, ему эти побрякушки, из настоящей лавы, помогают выжить.

— Ты не удивляешься, что я тут? Я вот — удивляюсь, — я почти возмутился.

— Давай, пора ехать, — Аякс никак не отреагировал на мои слова.

В автобусе он пристроился на сиденье рядом со мной, заняв место у окна. И послал меня закомпостировать в электрической машинке свой билет.

— Вот посмотри, Майер. Какая ирония судьбы. — Аякс смотрел на кратер давно потухшего вулкана. — Тысячи тысяч людей никогда бы не поверили, что кто-то будет смотреть на это жерло спокойно, с интересом экскурсантов. Везувий, такой мирный последние сто лет. Сколько поколений выросло? Четыре, можно считать, совершенно спокойно. И ещё — пара тысяч лет, когда извержения не были катастрофическими. Вот и приехали… Что такое две тысячи лет в истории Земли? Да ладно — не надувайся. Я шучу. Давай вниз пойдем, к морю.

Легко сказать, пойдем. Дорога к морю заняла около двух часов. Сначала пешком к остановке автобуса, потом электричкой. Аякс тащил меня к какому-то, одному ему известному, месту на берегу моря. Я не стал ничего говорить, полностью положившись на него. Шумный город, яркие люди, громкие голоса, руины, от возраста которых просто кружилась голова — все это полностью поглотило меня в дороге. После электрички опять автобус, кативший уже по совсем игрушечному, курортному городку. Только когда мы ступили с асфальта на темный прибрежный песок, Аякс продолжил разговор, начатый ещё у кратера вулкана.

— Ты знаешь Майер, все, что мы видим, ничего не значит. Подумай, ты был успешным бизнесменом, перед этим тоже не последним человеком. А потом — оказывается, что твое положение чуть ли не худшее в мире. Единственное, что от тебя хотят, чтобы ты испарился. Желательно на атомарном уровне. Вот ещё пример… Смотри — у меня в руках обычная ложка, — Аякс помахал перед моим лицом пальцами пустой руки, — я могу просто усилием воли расплавить её. Знаешь, почему?

— Ну почему? — вяло спросил я.

— Тут нет никакой ложки! Есть только то, что я хочу видеть!

— Аякс, мне кажется, что ты насмотрелся “Матрицы” перед лоботомией, вот тебя и плющит. —Меня раздражало то, что я пролетел полмира, чтобы выслушивать такой бред.

— Неплохо, неплохо. А вот пара миллиардов населения, посмотрев “Матрицу”, решила, что все так и есть… Это я к тому, что людьми легко манипулировать, — хитро глянул Аякс. — А про лоботомию… Там смешно было.