Баймер - Юрий Никитин

– Присматривайся, – сказал он вдруг, неповорачиваясь. – Мы прошли уже пять телекамер. Все заметил?

– Ни одной, – пробормотал я.

– Какой же из тебя компьютерщик?

– Хороший, – ответил я. – Хороший.

Он хмыкнул, все так же не оборачиваясь, – впервые видитнаглеца, который так себя хвалит. Но я-то знал, что не похвалил себя, а дажепринизил. На самом деле я не просто хороший, а замечательный спец по железу. Даи любую программку напишу с легкостью, сразу вчистую, после меня какие тамбаги, можно тестировать на любой конфигурации. Так что Конон не прогадал, когдапригласил именно меня…

Я шел через узнаваемые по играм залы, коридоры изMist’а, спускался и поднимался по анрыльим и кваковским лестницам. Козаровскийявно старался ошарашить богатством и великолепием, даже не ошарашить, а простодобить, ведь любой уже поражен, когда только подъезжает к воротам и видитсквозь ажурную кованную мастерами решетку в глубине зеленого пространствавеличественный замок…

А ведь, мелькнула мысль, этот особняк прошлым людям, всамом деле, кажется богатым и роскошным. Тут и мрамор, и дорогие породы дерева,и люстры, и картины… Но людям моего мира все это нищета, раз нет выхода вИнтернет, если нет или мало компов. А здесь компы либо безобразноустаревшие, либо с допотопным софтом. И, конечно же, верх дикости – притаких бабках жить без выхода в Интернет.

Мы спустились по лестнице, все еще богатой и широкой, вподвал. Я ожидал увидеть ряды авто, но подземный гараж, наверное, поддругим крылом. Здесь все те же просторные комнаты, стены отделаны дорогими иочень дорогими, даже я чую, породами дерева.

Козаровский направился к дальней двери. Настоящей железной,демонстративно не замаскированной, не покрытой даже кожей.

– Здесь везде телекамеры, – сообщил наконец он, все ещене поворачивая головы. Держался холодно и бесстрастно, но мне показалось, онсильно уязвлен моим молчанием. – Но половина либо не работает, либо неперекрывает все подходы. Займись ими, если умеешь.

– Это дело слесарей…

– А ты не умеешь?

– Сделаю. Но важнее, чтобы информация обрабатывалась.У вас какая аппаратура?

– Хорошая, – ответил он высокомерно. Рука его как-то ужочень привычно скользнула в нагрудный карман. У меня в желудке сжалось,здесь в подвале никто не услышит моего вскрика, если даже успею пикнуть… но владони Козаровского оказалась связка ключей. – Наверняка хорошая.

Я сглотнул ком в горле, спросил осипшим голосом:

– Да нет, какие компы?

– Ну, я офицер, – отрезал он с достоинством, – ане яйцеголовый. Компы есть! Стоят, жужжат. Летом от них жарко, а в ящиках так ивовсе пропеллеры крутятся. Там, внутри. Но все равно жарко. Ну и как тебе этовсе?

Он вставил ключ в замочную скважину, но не поворачивал,оглянулся. Наши взгляды встретились.

– Весьма, – ответил я. – Весьма!

– Что весьма?

– Всегда, – подтвердил я твердо и посмотрел ему вглаза. – Всегда!

В замке щелкнуло громко и властно. Так, наверное,щелкает затвор какого-нибудь стреляющего устройства. Типа гранатомета, а то ипушки. Тоже не маскируясь под изящную защелку, которую ставят на двери ваннойили клозета.

В помещении воздух сухой, прохладный, чувствуетсякондишен. Три стола в просторной комнате, комп в непомерно большом ящике,дисплей на двадцать дюймов, а на стене ряд черно-белых экранов. Я насчиталвосемь, из них три отключены вовсе, видно же, а на остальных, тоже темных,внизу помигивают красные глазки индикаторов, готовы к работе.

Козаровский заходил то справа, то слева, смотрел на моипальцы. Здесь я в своей стихии, осмелел сразу, а потом и вовсе обнаглел, едване попросил Козаровского ввести какую-нибудь команду на ассемблере или хотя бына языке СИ, дабы помочь мне, раз уж так присматривается.

– Все, – сказал я наконец. – Я ознакомился.

– Ну и как? – спросил он. И, не дожидаясь ответа,добавил с расстановкой: – Парень, только со мной не крути, понял?Я отвечаю за безопасность. Если заподозрю… только заподозрю!.. тыисчезнешь из этого мира. И трупик твой хладный никогда не найдут. Так чтосо мной всегда начистоту. И не думай, что, если побежишь и нажалуешьсяКонону, тебя это спасет. В системе приоритетов… слыхал такое слово?.. этикомпы да игрушки стоят пониже безопасности, усек?

Мороз осыпал меня с головы до ног. Козаровский стоитнапротив, правая рука чуть приподнята, пальцы хищно шевелятся. То ли готовыметнуться к пистолету, вон рукоять выпирает из-под мышки, то ли нанесет ударголой рукой. Удар, от которого мой непрочный череп разлетится, как дынька.

– Усек, – прошептал я. – Конечно, безопасность…прежде всего.

Он кивнул, не спуская с меня глаз.

– Вот-вот. Безопасность. В том числе и твоя.

Моя прежде всего, мелькнула в моем черепе мысль. Вы тут хотьпожрите друг друга, пауки проклятые, мне ваша безопасность по фигу. А вотмоя шкура всех ваших стоит.

– Здесь все работает, – сказал я послушно. –Только запущено слишком. Оборудование хорошее, надежное. Но сейчас уже естьминиатюрнее, с большим радиусом захвата. Про драйвера уже молчу, с ними у всехотставание…

Он слушал, кивал. Я с холодком понимал, чтоотчитываться придется ему, а не Конону. Тот не будет вдаваться в мелочи, а япока что мелочь. Безопасность – не мелочь, а я мелочь.

Конон спускался по анрыловской лестнице, увидел меня,поинтересовался:

– Уже побывал в нашей операторской?

– Только что оттуда, – доложил я.

Он посмотрел внимательно, что-то ему не понравилось, носмолчал, спросил только:

– И как общее впечатление?

Я спросил в ответ:

– Честно или как?

– Этого «или как» я уже наслышался. Давай уж начистоту.

– Я туповат в вашей эстетике, – ответил яискренне. – Извините, но я ни хрена в этом не понимаю. Наверное, иоператорская у вас на высоте, и весь особняк… Просто лично я не понимаю, какможно жить в таком неудобном мире, да еще и радоваться, в то время, когда рядоммир простой, современный и изящный!..

Он буркнул:

– А чего ты решил, что этот, который кличешьсовременным, лучше?

– Потому, – ответил я, – что он – современный.А это значит, что этот мир видел как прошлый мир, так и все предыдущиемиры и взял от них только самое удачное и удобное.

– Так он же ни хрена не взял!

– Вот и хорошо, – ответил я счастливо. – Ну что заудовольствие ехать в карете? Эх, как здорово мы неслись по той автостраде, чтотолько вчера открыли! Сергей пошел по ней первым, представляете? А все те,кто ехал в обход, тоже потянулись следом за нами. Как это было здорово:скорость, бархатное покрытие, мелькающие стены, футуристическая развязка…