Экзамен для героев - Алекс Орлов

– Да, сэр.

– И какова была его реакция?

– Посмеялся и больше ничего. Сказал, что нефотогеничен.

– Действительно, нефотогеничен, – согласился Винсент, рассматривая изображение. – Выбить фотоаппарат, выкрасть его или сбросить в унитаз не пытался?

– Нет, сэр. Наоборот, отправился без меня в кафе, и я наконец сумел установить коннектор. Теперь у нас прекрасная связь с базой данных компании.

– При условии отключения с нашей стороны фильтра безопасности, – напомнил Винсент. – Эту фотографию нужно сравнить с той, которой мы располагаем. Позови Маноло, Ганс, пусть несет пароль.

Ганс отправился за Маноло, остальные ждали, вытянув ноги и отдыхая после очередного суматошного дня.

– Как твое брюхо? – обратился к Понтьеру Винсент.

– Нормально, я выпил три литра витаминов с восстановителем.

– Хорошо, раз так. В следующий раз используй препараты послабее.

– Я сделал выводы, сэр.

Появились Маноло и Ганс. Маноло привычно вставил в приемник карту с кодом, Винсент вставил свою с файлом, и на экране дежурного монитора появились лица объектов.

Винсент приложил к монитору добытое Понтьером изображение, все замерли, старательно сличая лица.

– Ничего общего, – первым высказался Маноло. – У оригинала лицо простенькое, без особых примет, а на фото просто дебил какой-то.

– Ты тоже заметил? – обрадовался Понтьер.

– А чего тут замечать, и так все видно, – пожал плечами Маноло. – Ну что, насмотрелись?

– Забирай, – махнул рукой Винсент, хотя лично у него еще оставались сомнения. – Хорошо бы через анализатор прогнать, чтобы безо всяких эмоций, но у нас нет разрешения на использование этого изображения.

– Пошлите запрос, сэр, – подсказал Ганс.

– Так я и сделаю. А то эти «похоже-непохоже» к отчету не подошьешь.

Из операторского зала послышался возглас, хлопнула дверь, и в серверную влетел Маноло. Его глаза были выпучены, черные волосы стояли торчком.

– Нас накрыли, Винсент!

– Что значит накрыли?

– Они нас вычислили! Только что по нас прошлась сканограмма из полицейского центра!

– Мало ли где шастают полицейские поисковики, у них работа такая.

– Нет, Винсент, все очень плохо – у них в поиске наш приемный код! Они знают, кого ищут!

– Ты куда коннектор ставил, придурок? – обрушился на Понтьера Ганс. – Ты понимаешь, что наделал?

– А что я мог?! Это урод на пять минут отлучился, я в бункер все и скопировал! Что мне оставалось? Когда бы еще такой шанс представился?

Понтьер был готов расплакаться из-за несправедливого обвинения.

– Он не виноват, Ганс, – заступился за Понтьера Винсент. – Времени действительно было немного, к тому же его, видимо, контролировали и дали возможность поставить коннектор в несуществующий бункер.

– А почему вся эта байда идет к нам с полицейского центра? – спросил Маноло.

– Потому что объекты закрепились куда надежнее, чем нам поначалу казалось, – подвел итог Винсент, чувствуя, как становится влажной спина под рубашкой. С этого момента мог начаться отсчет физического существования отдела.

Если объекты лишь наполовину такие, какими он их себе представлял, весь отдел уже можно записать в покойники.

– Значит, так, – произнес он таким голосом, что все поняли – условия их пребывания здесь изменились. – Хельсинг, твое поступление на службу в полицию отменяется. Если они вычислили Понтьера, тебе там свернут шею в любой момент. Далее, Ганс, с этого момента никакой беготни, все сидите здесь и смотрите в мониторы охранной системы, нам нужно продержаться еще несколько дней, пока не начнется операция.

– Может, хоть эти приготовления отпугнут их? – произнес Хельсинг.

– Предполагается, что они ни о чем не догадываются, а значит, теоретически могут пойти на ликвидацию нашего отдела. Однако они не бросятся делать это немедленно, им тоже нужно подготовиться.

– Значит, пара дней отсрочки у нас есть? – охрипшим голосом поинтересовался Ганс.

– Пара дней есть.

– А может, нас Управление прикроет? – снова подал голос Хельсинг.

– Я отправлю наверх отчет о происшествии, но не думаю, что мы можем на них рассчитывать. С точки зрения планировщиков операции отвлечение объектов даже желательно.

– Весело, – произнес Маноло и нервно засмеялся. – Я могу сказать это своим людям?

– Скажи, но только то, что мы переходим на экстремальный режим секретности. Никаких отлучек на квартиры и пробежек по магазинам, я объявляю казарменное положение. Матрасы у нас есть, еда – в пакетиках, вода – в баллонах. Курят пусть в сортире, там вытяжка хорошая. Одним словом, к этому режиму мы всегда готовились, так что пусть это никого не удивляет.

– Полагаете, сэр, они захотят захватить «языка»? – поинтересовался Таккер.

– А зачем им «язык»? – вмешался Ганс. – Им нужно сбросить нас с хвоста, а для этого достаточно выстрела из гранатомета боеприпасом «бласт-два-четыре».