Черная магия - Кейт Тирнан

Декабрь 2000 года

Мое прошение о назначении меня охотником дошло до самых верхов. Вчера меня вызвал совет. Присутствовали все семеро старейшин. И вновь они меня отвергли. Что мне теперь предпринять?

Я должен умерить гнев. Гнев здесь не поможет. Я попрошу дядю Бека похлопотать за меня. А пока что я обучаюсь у Ниры Блюнайт из эстита. С ее помощью я научусь держать свои эмоции в узде и попробую еще раз переубедить совет.

Джиоманах

Проснувшись воскресным утром, я внезапно осознала, что неделю назад в это время мне исполнилось семнадцать. Мягко говоря, трудный был день: я старалась казаться веселой, в то время как душу переполнял ужас совершенного убийства, переживания за Kэла, боль временной утраты ведьмовских способностей.

Это воскресенье начиналось несравнимо лучше предыдущего. Слава Богине и Богу, Хантер был жив. Более того, в его душе не было зла - как и в моей.

Оставались другие неразрешенные вопросы, давившие тяжелым грузом. Сомнения в том, чего добивается Kэл, что он от меня скрывает. Неуверенность в том, что происходит со мной, насколько глубока моя любовь к Kэлу и приверженность ведьмовскому пути…

Вместе с родными я отправилась в церковь, зная, что мама не спустила бы мне второй пропущенной мессы подряд. Я слишком устала, чтобы что-то ей доказывать, в голове роились смутные мысли. С одной стороны, я была католичкой, с другой стороны - ведьмой. Это походило на раздвоение личности. Я была дочерью своих родителей - и дочерью ведьмы. Я любила Kэла - и избегала его. Ненавидела Хантера - и прыгала от радости из-за того, что он жив. Мой мир перевернулся с ног на голову, я совершенно запуталась.

Kогда пришло время исповеди, я тихонько выскользнула из очереди, будто мне приспичило в туалет. Постояла в коридоре за комнатушкой органиста, где нещадно сквозило, вернулась и примкнула к тем, кто уже принял причастие. Села на скамью, облизывая губы, будто только что отпила вина из чаши. Мама подозрительно взглянула на меня, но не проронила ни слова. Я откинулась на спинку скамьи и вновь погрузилась в размышления.

Голос отца Хочкисса гулко прогремел под сводами.

- Где нам искать ответ: в самих себе или вовне? - провозгласил он с кафедры.

Я смотрела на него, будто громом пораженная.

- Вот что я скажу, - продолжал отец Хочкисс, сжимая поручень кафедры. - Полного ответа вы не найдете ни тут, ни там. Часть его лежит в вас самих, в вере, которая ведет вас по жизни, часть же - вовне, в правде учения, которое несет вам церковь. Путь к ним укажет молитва. С помощью молитвы наш голос достигает ушей Создателя, с помощью молитвы мы подтверждаем нашу веру в Господа нашего и в свою бессмертную душу. - Он умолк, и свечи, мерцавшие позади него, вспыхнули ярче, осветив весь неф. - Идите по домам, - продолжил он, - вознесите молитву Господу и попросите его наставить вас на путь истинный. В молитве вы найдете ответ.

- Поняла, - выдохнула я.

Заиграл орган, все встали и запели псалмы.

После мессы мы, как обычно, позавтракали в ресторанчике и отправились домой. Я поднялась в спальню и села на постель. Пришла пора навести в жизни порядок, разобраться, чего я хочу. Я хотела избрать путь ведьмы, но знала, что мне придется нелегко. Мне понадобится самоотверженность и решимость. Мне придется осознавать свой путь в каждый миг бытия.

Настоящие ведьмы устраивают в доме алтари, перед которыми можно медитировать, зажигать свечи, делать приношения Богу и Богине. Такой алтарь я видела в сеомаре Kэла. Нужно будет как можно скорее сделать собственный алтарь. И придется выделить специальные часы, чтобы медитировать каждый день.

Приняв это простенькое решение, я сразу почувствовала себя лучше. Мои скромные деяния покажут Богине и Богу мою внутреннюю готовность идти по пути, начертанному предками. Пришло время еще одного деяния.

Я быстро нацепила джинсы и свитер, убедилась, что в коридоре никого нет, вытащила из тайника предметы Мейв, обмотала их курткой.

- Я немного прокачусь, - предупредила я маму.

- Хорошо, дорогая, - ответила она. - Осторожнее на дороге.

- Kонечно.

Я села в свою Das Boot, положила куртку на соседнее сиденье и завела мотор. Несколько минут спустя я уже выезжала на окраину города.

Видоуз- Вэйл окружали леса и пашни. Прошлым летом, получив водительские права, мы с Робби и Бри объездили все окрестности, выискивая тихие заводи и пляжи. Недалеко от города мы наткнулись на большую пустошь, поросшую молодыми деревцами. В позапрошлом веке старые деревья вырубили на бревна, а пустошь так и бросили. Я поехала туда, пытаясь по памяти отыскать нужные развилки и повороты, угадывая знакомые ориентиры.

Вскоре я увидела поле, остановила машину и надела куртку. Оставив машину на обочине, я достала предметы Мейв, пересекла поле и углубилась в лес. Kогда впереди зажурчал знакомый ручей, меня охватил душевный восторг, и я возблагодарила Богиню за то, что она привела меня сюда.

Еще десять минут пешком по берегу ручья - и я вышла к небольшой пустоши. Прошлым летом, когда мы наткнулись на это место, оно показалось нам волшебным. Повсюду росли лесные цветы, порхали бабочки и птицы. Мы с Бри и Робби легли на траву, подставив лица солнцу, покусывая тонкие стебельки. То были золотые дни, не знавшие тревог. Сегодня я вернулась, чтобы вновь испытать на себе магию этого места.

Снег был глубоким и нетронутым, лишь кое-где по нему бежали цепочки звериных следов. При каждом шаге я проваливалась по щиколотку. На краю пустоши стоял валун, плоский и ровный, как крышка стола. Я поставила на него коробку с предметами и открыла ее. Kэл говорил, что во время ритуалов ведьмы переодеваются в мантию, потому что повседневная одежда пропитана разнообразными эмоциями, которые мы испытываем изо дня в день. Kогда каких-то несколько дней назад я надела мантию Мейв и попыталась работать с ее предметами, мне стало душно, все мысли спутались. Теперь я поняла, что это сошлись в борьбе магия и моя прежняя жизнь.