Печать Леса - Константин Храбрых

Лекари, я имею в виду тех, что занимаются коррекцией организма, а не адептов-недоучек, весьма продвинулись в плане изменения внешности. Так вот девушка поражала своей непохожестью, как и ярко выраженной неприязнью к традициям.

В лабиринт, после того как прошлая команда засыпалась и подала сигнал на отказ от сдачи экзамена, чтобы потом пересдать, запустили нас и еще две команды.

А потом вход закрылся, и лабиринт пришел в движение. Каждые три минуты треть лабиринта меняла свои очертания. Приходилось очень сильно постараться, чтобы не потерять друг друга. Правда, до «Лабиринта Смерти», который проходит каждый из моего рода – это так, возня в песочнице.

– Хальдово отродье! – ругнулась сквозь зубы Литанаэль.

Ледяная стрела прибила к стене умертвие, выплывшее из-за поворота, после чего его сжег Олес. Так и работали: Литанаэль атакует, Олес бьет следом, а я на подхвате. На случай, если срочно понадобится что-нибудь разрушить или сломать. Кстати, перед экзаменом с меня взяли подписку о неприменении цепной молнии, ибо лабиринт и все, что еще я порушу, будет восстанавливаться за мой счет. Олес был не согласен, но Лоаран де Ракхоль оказался неумолим. В итоге мне приходилось уничтожать двери, ловушки и големов, с остальным справлялись Олес и Лита.

– Интересно, в какой части этого куба мы находимся?

– Верхний ярус, с северной стороны.

Олес и Лита удивленно уставились на меня.

– Так ты что, ориентируешься здесь?

– А что тут ориентироваться? Выход в том направлении. Сейчас меняется нижний сегмент куба-лабиринта. После чего должен меняться сегмент, в котором находимся мы. Так что если все будет нормально, нас выдвинет прямо к выходу.

Олес выругался, а от эльфийки послышалось тигриное рычание.

«Я что-то не так сказал?»

Стены стали сдвигаться в стороны, образуя проход. В который тут же полетели три ледяные стрелы и огненный шквал. Последней в арку деревянных ворот хлестнула молния – уже от меня. Ворота вынесло облаком мелкой щепы и древесной трухи. Поднялась пыль.

– Курт! Демоны тебя задери! Аккуратнее же надо!

– Может быть, там наговоритесь? – эльфийка ткнула в то, что осталось от ворот, и первая рванула к выходу.

– Поздравляю! Вы поставили новый рекорд! – Лоаран де Ракхоль картинно изобразил аплодисменты. – Вы только что побили рекорд курса на номинацию «самой долгой команды»!

Вот тут овации пошли уже со стороны сокурсников. Пошли смешки и обмен мнением, кто же был лучше. От улыбки лорда-некроманта внезапно они стихли. Он смотрел на самую громкую команду принца и принцессы:

– О, мои дорогие родственнички! Видимо, вы считаете, что были лучше? Отнюдь, отнюдь! – Лорд махнул рукой ассистентке, чтобы запускала следующие команды, после чего продолжил: – Они показали отличную слаженность работы и никого не потеряли во время срабатывания ловушек и внутреннего изменения лабиринта! Я разве говорил, что медленно – значит плохо? Маг должен быть спокоен, рассудителен и нетороплив.

– Но бой не терпит медлительности!

– Боюсь, вам, барон Горен, даже скорость не поможет! Разве только способность быстро бегать! – Смех всего курса. – Маг должен правильно оценивать окружающую обстановку. А реакция и скорость – дело наживное… если вы не родились в год осла. Вы считаете, что толпой можно что-то решить?

– Нет, но…

– Вот именно, что нет! Или вы думаете, что смысл экзамена в том, чтобы пройти лабиринт?

– А разве не так? – удивленно спросила принцесса Силлана.

Герцог Лоаран де Ракхоль покачал головой. После чего посмотрел на показатели на стенде, которые благодаря целой системе магических контуров показывали всю статистику лабиринта.

– Если бы вы сдавали индивидуально, проверялась бы ваша реакция на неожиданности, правильная работа с ловушками, печатями и нежитью. А групповые больше идут как оценка работы в команде. Слаженность, готовность прикрыть спину друга или соратника. Разведгруппы, кстати, и создают тройками и пятерками: два мага и воин, и три воина, плюс лекарь и маг. Но большинству из вас это не светит, мои дорогие «хомячки». Как и окончить все четыре курса, не говоря уж об аспирантуре. Эх, моя б воля, я бы примерно две трети вашего курса просто отсеял, а оставил тех, из кого бы вышел толк. Но в империи нехватка «дипломированных» магов, посему приходится возиться с вами.

Принц при слове «хомячки» побагровел, но сдержался. Он привык сдерживаться за год общения со своим старшим «братом». Ни для кого не было секретом, что лорд-некромант – сын императора от второго брака. Но каковы были причины того, что он пошел в преподаватели академии, оставалось загадкой. Ходили слухи, что этого не знал и сам император, но уж это точно были только слухи.

– Тем более в лабиринте мы использовали только «пройденный материал»! Ничего сложного для тех, кто занимался, а не читал желтую прессу на семинарах! – Взгляд герцога прошелся по женской половине курса.

Ближайшие девушки смущенно зарделись под взглядом герцога Лоарана де Ракхоль. О его популярности среди девушек ходило тоже немало историй. Впрочем, неудивительно, если помнить о том, что большинство просто выбирало себе безбедное будущее. Правда – опять-таки слухи – поговаривали, что герцог менял своих пассий как перчатки.

– Что застыли? Приводите себя в порядок, а то не адепты, а выползшие из норы землекопы!

Лита и Олес синхронно хмыкнули и двинулись к уборным. Пожав плечами, я пошел за ними следом. Хотя мне хотелось послушать выволочку адептов курса в исполнении лорда-некроманта… настоящего мастера в этой дисциплине.

Зачет по философии хочется выделить отдельно. Профессор, каждый раз словно пребывал в «воодушевленном» состоянии. Каждый опрошенный им на зачете буквально готов был придушить профессора за его обороты речи. Хотя до дуэли, конечно, не доходило.

– Итак, молодой человек, что вы скажете о «сущем» нашего с вами мира?

– Думаю, что оно так же неопределенно и непостоянно, как и сам мир. – Пожал я плечами.

– Хороший ответ – «непостоянство». Приведите мне какой-нибудь тезис противоречия.

«Хм-м, можно попробовать про камень».

– Хорошо, профессор. Аналогию использовать можно?

Профессор кивнул, от чего кисточки на его четырехугольном головном уборе закачались.

– Представьте что вы бог. Бог-созидатель. Скажите, профессор, вы можете создать камень, который не сможете поднять?

Во взгляде профессора, впервые за все время экзамена, зажегся огонек интереса.

– Если я бог… то, конечно, смогу! Но в чем тогда противоречие?

– Если вы создаете камень, который не можете поднять, то какой вы тогда бог?

В одной из прочитанных книг на тему философии из тех, что послал мне отец, таких тезисов было море, но этот повторялся довольно часто.