Молли Блэкуотер. Остров Крови - Ник Перумов

– Что, опять?! – скривилась Молли, решив, что будет уместно немного покапризничать.

– Вас никто не будет приковывать. – Лорд постарался улыбнуться как можно любезнее. – Вы уникальны, мисс. В этом граф Спенсер был прав. Но нам надо понять границы ваших возможностей. Нам надо понять механизмы управления вашим даром.

«И воспроизвести», – докончила про себя Молли. Ага, как же, так у вас и получилось!

– А можно мне сперва кексиков? – умильно воззрилась она на герцога.

Тот не выдержал.

– Можно, мисс. Но… я не уверен… впрочем… Одним словом, прошу вас, оставайтесь вблизи от вашего покоя, и мы вас отыщем.

Молли сделала книксен.

…Кексов в комнате не оказалось. Там вообще ничего не изменилось. Не оказалось возле неё и лакеев.

Ярина, со всевозрастающим беспокойством подумала Молли. Что она тут устроила, эта превращальщица?

Молли высунулась было из двери – и увидала целую процессию из пэров и лордов, чуть ли не бегом направлявшихся прямо к ней.

Ага, вот и лорд Спенсер собственной персоной. Улыбается, подмигивает. А вот маркиз Дорсет – спокоен, выдержан, тоже улыбается, хоть и не столь широко, как девятый эрл.

– Здравствуйте, джентльмены, – звонко проговорила Молли, складывая руки и приседая. – Простите, но куда делись все слуги? Я послала Якоба за кексами… а теперь ни Якоба, ни кексов.

Лорды переглянулись, и подозрения Молли превратились в уверенность.

– А когда вы его послали, мисс?

– Да перед тем как гулять пошла, мой лорд Кавендиш. С полчаса, наверное, не больше.

И вновь пэры переглянулись.

– А кто-нибудь, гм, это видел? – поднял бровь маркиз Дорсет.

– С ним ещё горничная была. – Молли сморщила нос, надеясь, что это будет достаточно «аристократично». – Как бишь её? Мэри? Сэнди? Не помню.

– А куда потом делась… эта горничная? – осторожно осведомился лорд Перегрин Кавендиш.

Молли пожала плечами.

– Не ведаю, ваша взнесённость. Разве я должна за ними следить?

– Понятно, – с непроницаемым лицом кивнул хозяин Найт-холла. – Что ж, мисс Моллинэр, до бала у нас ещё есть время. Не будет ли угодно вам явить ваши умения?

– Конечно, мой лорд.

– Тогда прошу за мной. Что желаете, чтобы было подано?

– Кексы, – упрямо сказала Молли. – Черничные кексы.

– Хорошо, – Кавендиш улыбнулся, но улыбка его Молли совсем не радовала. – Поспешим, поспешим тогда, мисс!

* * *

Подвалы Найт-холла, где вновь очутилась Молли, были обширны, сухи, комфортабельно обставлены и предоставляли джентльменам (ну, и особо отчаянным леди) все возможности проявить себя в воинских искусствах. Были тут мечи и копья, луки и самострелы, всевозможнейшие ружья, мушкеты, фузеи, аркебузы, штуцеры – и разумеется, современные винтовки. В дальнем конце появлялись мишени, управляемые сложной паровой механикой.

В алькове, среди резных панно на стенах, где стояли полукругом кресла и лежали ковры возле пылающего камина, был накрыт стол.

С черничными кексами в числе прочего.

Молли немедля пискнула, как бы от восторга, и впилась в один из них зубами.

Кексы были хороши, ничего не скажешь.

Пэры молчали.

– Ну-с, мисс Моллинэр, покажите нам ваши умения, – улыбнулся наконец лорд Кавендиш, на правах хозяина вставая за пульт управления. – Не бойтесь ничего сломать. Только не обрушьте крышу нам на головы.

Молли молча кивнула.

Она подняла руку, разминая пальцы – что там мелькнуло, в дальнем конце стрелковой дистанции? Резко развёрнута ладонь, словно клинок выкидного ножа, и тонкое пламенное лезвие вспороло полумрак.

Вспышка, грохот, что-то тяжёлое повалилось там на пол, заскрежетало, словно его продолжали волочить по бетону.

Лорд Кавендиш поспешно рванул какой-то рычаг, скрежет прекратился.

– Прекрасно, мисс Моллинэр, – торжественно проговорил вдруг Спенсер и зааплодировал. – Вы срезали самое основание мишени. А там, если я не ошибаюсь, полудюймовая сталь. Верно, досточтимый лорд Перегрин?

Аплодисменты Спенсера подхватили и остальные лорды, так что хозяин Найт-холла ответил после некоторой паузы:

– Три четверти дюйма, дорогой Джонатан, три четверти. У нас порой очень тяжёлые мишени… Ничего-ничего, мисс Моллинэр! Не волнуйтесь, всё прекрасно. Я плачу высокое жалованье моим механикам и ремонтным рабочим. Вот пусть и займутся. – Он вновь передвинул рычаги, повернул маховик. – Браво, мисс Моллинэр, браво! А ещё сможете?

Только теперь Молли заметила здоровенную камеру, нацеленную прямо ей в бок. Её наличия изначальная архитектура подвала явно не предусматривала – вырвали откуда-то с мясом и спешно притащили сюда.

Что-то зашипело, вторая тёмная тень скользнула поперёк стрельбища; Молли послала маленький огненный шарик, крутящийся, разбрасывающий искры – точно в центр скользящей над полом тени.

Вспышка, алые брызги расплавленного металла, словно новогодний фейерверк.

– Браво! Браво! – дружно зааплодировали лорды.

– Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, не так ли, джентльмены? – раздался насмешливый знакомый голос. Герцог Бедфорд собственной персоной. – Не надоело забавляться чепухой? Моего слова вам недостаточно? Моего поневоле многословного libellus?^[8] Я видел, на что способна мисс Моллинэр. Поверьте, она смогла бы в два счёта залить огнём половину Норд-Йорка, а может, и весь город.

– Это не чепуха, дорогой герцог, – с известной обидой отозвался Спенсер. Он единственный из всех стоял возле камеры с записной книжечкой в кожаном переплёте и элегантным карандашом красного дерева. – Мы впервые можем снять показания, так сказать, всего процесса!

– Мой дорогой Джонатан, – отечески усмехнулся Бедфорд. – Показания ваших драгоценных камер – это ничто. Мы каждый день наблюдаем восход солнца над горизонтом, но до сих пор не можем объяснить, как же в действительности выходит так, что оно светит. Несмотря на все телескопы и прочие оптические диковинки, на него нацеленные. Может, когда-нибудь, через много-много лет – но не сейчас. А решение так называемого «казуса Блэкуотер» нам нужно уже сегодня. Точнее, было нужно ещё вчера. – И герцог дружелюбно помахал Молли. – Не обращайте на них внимания, моя дорогая. Вам осталось пройти инициацию, но это уже, как вам наверняка прожужжали все уши, пустая формальность. Ваши имманентные качества сомнению не подвергаются. – Герцог с самым непринуждённым видом опустился в свободное кресло, притворяясь, что последствия норд-йоркских стычек ему ничуть не мешают. Однако правая рука его, заметила Молли, всё ещё была под повязкой.