Дым и зеркала - Таня Хафф

Тони приподнял руку и спросил:

— Итак, короче говоря, это злобное создание, живущее в доме, хочет нас забрать?

— Наверное. Ему ничего не доставалось после Карла и его матери, а это случилось почти тридцать лет тому назад.

— Я не видел его матери.

— Конечно, не видел, — фыркнул Стивен. — Только Карл похож на ночник. Он никогда не выключается.

Похоже, это соответствовало теории Эми о том, что чем младше душа, тем она сильнее.

— Мистер Бруммель знал об этом, когда Чи-Би арендовал дом?

— И да и нет. Он знал историю дома, но думал, что тот пустовал слишком долго и зло впало в спячку.

— Заснуло, — подсказал Стивен, когда Тони нахмурился.

— Да, я знаю, что значит «спячка». Но похоже, он ошибся.

— Нет, был прав. Мы ощущаем это, как и раньше. Но это чувство только что пробудилось.

«Здорово! Наша съемочная группа каким-то образом сумела облажаться».

— Значит, его разбудили съемки?

Стивен пожал плечами, поправил голову и ответил:

— Грэхем говорит, что его может разбудить только кровь.

Он подался ближе… Сощуренные глаза и ярко-красный нос смотрителя делали его похожим на мальчика с предупредительных знаков.

— Ты не захочешь, чтобы в этом доме у тебя текла кровь.

— Да, но мы использовали ненастоящую кровь!

Когда Ванда упала, он стоял всего в трех шагах от ступеней, даже меньше. Достаточно близко, чтобы услышать, как колено девушки с характерным звуком ударилось о ступеньку. Тони почти не сомневался в том, где именно она стукнулась о камень. По ее голени текли струйки крови, но парень, как ни странно, не смог найти никаких пятен.

— Вот дерьмо!

— Тони? — Зев заглянул в обеденную комнату, осторожно держа перед собой свечу. — Почему ты сидишь один в темноте?

Он был не один. Два призрака излучали достаточно света, чтобы поддерживать беседу. Но упоминать об этом вряд ли стоило.

— Я… Э-э… Просто думаю.

— Ну так думай в холле. Питер хочет, чтобы мы держались вместе.

— В холле?

— Он считает, что мы не должны оставлять Эверетта одного.

Они вместе вышли из обеденной комнаты.

Их приветствовал голос Эми:

— Послушайте, то, во что мы тут влипли, явно выходит за рамки обыденного. Спиритический сеанс — самый лучший способ вступить в контакт с неупокоенными душами, удерживающими нас в этом доме.

— Неупокоенные души, — глумливо сказал с лестницы Мэйсон. — В жизни не слышал ничего более нелепого.

Но, судя по тону, он старался убедить в этом себя самого.

— Значит, у кого-то есть объяснение получше? — спросила Эми. — Хоть у кого-нибудь? — Никто ничего не сказал. — Тогда почему бы не провести сеанс?

Тони слегка повернулся, приподнял бровь и взглянул на Касси. Та пожала плечами и сказала:

— Этой, с фиолетовыми волосами, ничего не грозит, но позаботься, чтобы младшая девочка ни в чем таком не участвовала. Если она слышит Карла, то это значит, что ею легко овладеть. Именно это и произошло с матерью мальчика.

— Мы не виноваты, — пробормотал Стивен. — Мы занимались своими делами, а она увидела нас в зеркале, висящем в ванной.

— Да, женщина попыталась связаться с нами, но ее захватило нечто другое, — добавила Касси.

— Злое?

— Ты видел, что она сделала с Карлом? Так что ты думаешь?

— Я думаю…

Тут Тони осознал, что в холле стало тихо. Все таращились на него.

— Я… Э-э… Я думаю, что сеанс — плохая затея. Если нас удерживают здесь неупокоенные души, которые заперли всех в доме и не подпускают к Эверетту, то надо ли вообще с ними разговаривать? Вот что я имею в виду.

— Ну знаешь, Тони!.. — Эми посмотрела в потолок. — Они могут рассказать нам, почему мы здесь и что должны сделать, чтобы выбраться!

— Дожить до утра? — предположил Стивен. — Мы не неупокоенные, нам просто скучно.

Плач Карла стал громче.

— Мы не будем устраивать сеансов! — По голосу Тины было ясно, что это последнее слово. — Не время начинать игры с тем, чего никто из нас не понимает. Особенно когда мы влипли в непонятную ситуацию. И уж совершенно точно мы не будем вмешивать детей в такую потенциально опасную ерунду.

— Они не будут замешаны, — запротестовала Эми.

— Вы не сможете надежно спрятать малышку, — сказала Касси, пожалуй, слишком тихо.

Тони повернулся. Он едва видел ее.

— Представление начинается. — Стивен посмотрел на свои почти прозрачные руки, поморщился и исчез.

Эхо его голоса висело в воздухе еще секунду. Этот звук теперь был единственным. Карл прекратил плакать.

Наверху хлопнула дверь.

— Я знаю, чем вы занимаетесь!

Это был голос мужчины. Не столько крик, сколько яростный вопль. Судя по голосу, он…

«Полностью спятил».

Тони услышал глухой стук и подпрыгнул. Что-то тяжелое и острое врезалось в дверь на втором этаже.

Тяжелое и острое.

В тысяча девятьсот пятьдесят седьмом году, точнее двадцать шестого сентября, отец Стивена и Кассандры Миллз взбесился и набросился на них с топором. Они погибли в ванной комнате.

«Представление начинается», — сказал Стивен.

— Нет!..

Тони успел подняться до середины лестницы, прежде чем понял, что делает. Чья-то рука ухватила его за ногу, но Фостер вырвался. Чьи-то голоса звали парня, но он не обращал на них внимания.

Мужчина — мистер Миллз — выдернул топор из двери, ведущей в гардеробную Мэйсона.

Только это была уже не гардеробная. В коридор вернулись ковры и обои, бывшие там до ремонта, сделанного в семидесятых. Малая часть сознания Тони, не замершая в ожидании ужаса, на мгновение очнулась и решила, что теперь коридор выглядит намного лучше.

«Думаю, это объясняет, почему снова зажегся свет».

Мистер Миллз шатнулся вбок, выдернул топор и завопил:

— Вам от меня не спрятаться!

Вокруг его радужек виднелись яркие белки. Кожа лица была почти серой, только на скулах темнели пятна. Из губы, прокушенной насквозь, сочилась кровь, смешивалась со слюной и стекала по подбородку.

«Спятил — очень точный диагноз».

Дверь на другой стороне коридора открылась. Касси вышла и почти затворила ее за собой. Ее лицо раскраснелось, волосы были в беспорядке, но голова цела.

— Папочка, что ты?..