Прорыв - Андрей Круз

Мы выехали из Старогорки с рассветом. Машину вёл по-прежнему Шмель, а за спиной у меня устроился Васька-Кэмел, уже в нашей отрядной форме, бронике и шлеме. Брат-близнец со мной просто. Тот автомат, каким он пользовался в деревне, Кэмел оставил Трофимычу, а сам же баюкал в руках АКМ из наших запасов, отдав предпочтение большому калибру, да ещё прицепив к нему подствольник.

Пришлось переместиться Лёхе, он ушёл командовать замыкающим «уазиком», а Маша перебралась из неё на оставшееся свободное кресло в «буханку» — машины у нас теперь были четырёхместные. Можно и больше народу загрузить, не вопрос, но всем лишним придётся сидеть или на полу, или на железных ящиках, далеко не уедешь.

Вчерашний день прошёл немного смутно, в силу значительной алкогольной абстиненции, пришлось даже чуть «подлечиться» в обед, а то здоровье совсем не выдерживало, гульнули всерьёз. За обедом я пообщался с капитаном Иваницким, тем самым командиром разведгруппы, с которым мы уже были знакомы. На самом деле он был ещё и начальником разведки артполка, и лучше него обстановку в районе не знал никто.

— Если есть возможность не выезжать на трассу, то лучше и не выезжай, — просвещал он меня. — Кто по ней сейчас катается — непонятно, но частенько попадаются расстрелянные машины и трупы. Возможно, банда с Камышовской зоны здесь не одна, есть кто-то ещё. Тех же дезертиров в стране хватает, не думаю, что все они добрались до дома, кто-то и на большую дорогу пошёл. За полтора месяца многое успело случиться.

— А что в райцентре? — уточнил я.

— Сам райцентр — мёртвое место. — Он даже его на карте ладонью накрыл. — Кроме мертвяков, там никого нет, но на окраине две точки обитаемы и держатся. Стеклозавод, там сборная команда засела, ОМОН, СОБР, часть ментов, военкоматчики, и из кадрированного мотострелкового полка кто-то там был. В полку оружия и техники хватало, вооружились сами и рабочих завода и просто добровольцев вооружили. Они же держат и расположение самого полка. Вторая команда — в бывшей пересыльной тюрьме, но эти какие-то мутные.

— Контингент? — уточнил я.

— Нет, как раз наоборот, контингент они как бы даже в расход не пустили повально. Там из конвойщиков публика, персонал тюрьмы, тоже менты и ещё какие-то «вэвэшники» залётные, чуть ли не в командировке здесь были. Пересылка в бывшем монастыре, настоящая крепость. Чего хотят и что будут делать — непонятно, но ведут себя… скажем так, недружелюбно, хоть пока в агрессивности и не замечены. Типа мы к вам не лезем, и вы отсюда на хрен. Странно немного, но сейчас всё странно.

Иваницкий расстелил перед собой карту и потыкал в неё пальцем:

— Теперь ещё интересное. По дороге до областного центра есть ещё место, тоже бывший монастырь, его отреставрировали недавно за счёт патриархии, он должен был и быть монастырём, но там какие-то странные люди появились. Обвешались табличками «Прохода нет», оружия у них прорва. Похоже, что они арсенал ГРАУ[24]под себя подгребли, есть у нас такой в области. Вооружены до зубов, но у всех АКМ, РПК и подобное, старых образцов, почему и думаем, что они до тех складов добрались.

Я пожат плечами:

— Ну по мне, АКМ так и поглавней «семьдесят четвёртого» будет.

При этом я похлопал по цевью своего переделанного акаэма, который как раз висел у меня на плече.

— Тоже так думаю, — согласно кивнул Иваницкий. — И ещё: у них там миномёты, прямо на территории монастыря, и есть люди, которые умеют из них стрелять. Сам наблюдал, как они в стайку собак мину положили, по реперу. Если бы до драки дошло, нам они не конкуренты, но ничего толком о них плохого сказать ещё не можем. Недружелюбные — и всё тут. На мой взгляд, там сектанты какие-то.

— Но не военные и не менты? — удивился я.

— Нет, в том-то и дело. Похоже, что из них просто служили многие, помнят, как с оружием обращаться. И организовал их кто-то, а так — патлы, чёрная кожа, татуировки… неформалы непонятные.

— А чего хотят?

— Не знаю, — покачал он головой. — К нам не лезли, в окрестностях не хулиганили пока, так что и мы к ним не совались, других дел хватает.

Я пометил монастырь на своей карте как «враждебный объект», который следовало обходить по большому кругу.

— А дальше?

— Областной центр тоже мертвяками забит, на окраине пара территорий окопалась, но непохоже, что будут держаться долго. Скорее отойдут подальше от города. А вот возле города на территории сортировочной станции укрепилась сборная команда. Железнодорожные войска, военкоматчики, тоже городские менты, ещё кто-то. Но кто из них там масть держит — непонятно, может оказаться, что это ещё одна банда, а может, и наоборот, нормальные люди. Мой совет — туда не лезть, пока информации о них никакой.

Иваницкий закурил, увидел, как я поморщился от дыма, и разогнал его ладонью.

— Дальше, по твоему маршруту, до самого ГУЦа, Гороховецкого центра, ничего ещё не устаканилось. Трасса очень опасна, с просёлков вообще не уходи. На территории центра есть военные, много, мы даже связь с ними имеем. Но это командир тебе уже сказал. Так?

— Сказал. Я в курсе. Нас там будут ждать, — подтвердил я.

— Их много, значит, неплохо укрепились, под единым командованием, от самого Нижнего части подошли, там на подступах к городу много военных было, как раз по московской трассе. — Он провёл карандашом по изображению дороги на карте. — Серьёзно засели, очень. Всего у них навалом, оружия, техники, и людей даже хватает в отличие от нас. А вот что за ГУЦем делается — не знаю. Сведения идут из третьих рук и непроверенные. Одно могу сказать: что Нижний должен быть забит зомби. До краёв, не хуже твоей Москвы.

Тоже мне, откровение… А как же ещё может быть-то?

— Естественно, — высказался я по поводу зомби. — Ладно, спасибо и на этом, у меня-то вообще сведений было ноль-ноль да хрен повдоль.

Весь этот разговор вспоминался в то время как мы, не торопясь, экономя топливо и ресурс, так сказать, ехали по лесным дорогам, тем самым, о которых рассказал Трофимыч и которые хорошо знал Васька. Недаром у всех, кто давал советы по дальнейшему маршруту, главным советом был один — держаться подальше от главных дорог. Это и неудивительно: до тех пор пока не образуется новая карта страны, дороги будут опасней, чем в Гражданскую войну. Поди догадайся, что за сектанты засели в монастыре? Кто устроился в той же пересыльной тюрьме? А кто просто катит по дорогам, подыскивая местечко получше?

Погода была уже просто летняя. Если ночи ещё можно было с натяжкой счесть прохладными, то днём жара уже вполне июньская. Броник с «горкой» стало довольно жарким сочетанием, но снимать защиту я запретил в приказном порядке, хоть девушки время от времени норовили это сделать. Я даже на масках настаивал, и вовсе не из-за стремления сохранить инкогнито, а просто стараясь скрыть от случайного зрителя тот факт, что у нас половина личного состава — женщины. Да и слово «женщины» к ним может относиться только так… ну к Маше ещё нормально, всё мать двоих детей, а остальных проще «девчонками» именовать. В общем, у иного недоброжелателя могут лишние мысли появиться, а нам такого не надо. А в мешковатой «горке», бронике и подвесной, в шлеме, маске и очках очень трудно понять, кто там в машине сидит.