Легенды ночных стражей 4: Быть королем - Кэтрин Ласки

— Вот это да! Да ты просто чудо, Эмерилла! Ты словно появилась на свет с боевыми когтями! Вы только взгляните, как она обращается с ними! — восторженно кричал Гранк, любуясь Эмериллой.

— Да, она всегда славилась исключительным проворством и мастерством обращения с коротким мечом, — с гордостью отвечала Стрикс Струмажен.

— Она великолепно удерживает равновесие, а ведь короткий меч намного меньше и легче боевых когтей, — заметил Финеас.

«И Гранк меня похвалил! И Финеас! — думала про себя Лутта. — Даже старый дурень лорд Ратник одобрительно отозвался о моей сноровке, почему же Хуул не обращает на меня никакого внимания?»

— Мама, — негромко сказала она чуть позже. — Мне кажется, Хуул совсем не смотрел, как я парировала удары в воздухе!

— Ну что ты, родная, — рассмеялась Стрикс Струмажен. — Он все видел, просто у него сейчас столько дел! Ты же знаешь, что наш король следит за подготовкой всех сов и новых добровольцев!

Прошло чуть меньше лунного цикла после возвращения Хуула, и за это время Лутта успела без памяти влюбиться в прекрасного юного короля. Это было странное и удивительное чувство. Что касается настороженности, с которой Стрикс Струмажен отнеслась к дочери сразу после ее возвращения, то от нее уже давно не осталось и следа. С каждым днем Эмерилла становилась все больше и больше похожа на саму себя. «Ах, первая любовь творит настоящие чудеса!» — растроганно думала Стрикс Струмажен. Жаль только, что никак нельзя было узнать, может ли бедная девочка рассчитывать на взаимность. Разумеется, Эмерилла была исключительно привлекательной молодой совой, но ведь у короля Хуула столько хлопот да забот! В его жизни просто не было места для любви. Хотя он проявлял определенный интерес к Эмерилле и частенько приглашал ее вместе с матерью на чашечку чая в свое дупло. Одна беда — за чаем они чаще всего обсуждали военную стратегию и планы будущей войны.

За это время на Великом Древе произошли огромные перемены. Хуул привел с собой на остров Руперта из Амбалы и двух опытных угленосов, а Финеас со Снежной Розой сумели привлечь еще троих кузнецов и двух угленосов. Жаль только, что Тео до сих пор не вернулся и не мог лично взяться за обучение новичков тайнам кузнечного дела, однако Гранк, многому научившийся у Тео, с успехом его заменял. Что касается искусства обращения с углями, то тут Гранку не было равных! В распоряжении кузнецов были жаркие огни целых шести кузниц, расположенных неподалеку от дерева. Казалось, изготовление боевых когтей полностью забирало весь жар горнов, лишая пламя живой силы, так что Гранк и Хуул напрасно вглядывались в него, ожидая известий из Ниртгара. Все было готово к выступлению, ждали только вестей от Тео. Несколько ночей тому назад Джосс отправился на встречу с ним в Ниртгар.

Другие члены парламента полетели осматривать войска из Темного леса, Тито, Амбалы и Серебристой мглы. Каждый день на остров прибывали все новые и новые добровольцы, которых нужно было обучать военному делу. Когда с острова прозвучит сигнал к выступлению, все войска должны быть полностью готовы.

Во время перерыва Лутта, словно завороженная, смотрела на Хуула, тренировавшего юную сипуху.

— Когда ты летишь в полном вооружении, очень важно слегка приподнимать лапы. Это поможет уравновесить тяжесть боевых когтей, — пояснил Хуул, дружески пихнув сипуху в бок. Эмерилла зажмурилась, и внутри у нее что-то затрепетало. Уже не в первый раз она испытывала это странное чувство, но до сих пор не могла к нему привыкнуть. Что это такое? Почему это происходит с ней по нескольку раз за ночь? Сотни раз она уверяла себя в том, что эти странности не имеют никакого отношения к желудку. «У меня нет желудка! Это невозможно. Я не могу испытывать никаких желудочных глупостей. И вообще, ничто не должно отвлекать меня от дела», — строго сказала она себе, не сводя глаз с Хуула.

— Ну вот, Уинфир, — сказал король молодому бойцу. — Когда ты научишься летать с боевыми когтями, мы посмотрим, как ты справишься с коротким мечом. — Он помолчал и вдруг повернул голову к Лутте: — Кстати, вот у нас лучший специалист по ближнему бою. — Он кивнул Лутте, и она чуть не свалилась с ветки от волнения. А потом ее вдруг осенило. Только что Хуул сам дал ей отличный повод заглянуть к нему в дупло!

— Так что ты предлагаешь, Эмерилла? — спросил Хуул, усаживаясь на перекладинку. Лутта так разволновалась оттого, что впервые осталась с ним наедине, что растеряла все слова. Она сидела прямо перед стальным ларцом в виде слезы, в котором пылал уголь. Его жаркое сияние заливало все дупло. Лутта никак не могла привыкнуть к этому углю, каждый раз он переворачивал все у нее внутри. Он напоминал ей о задании и о силе, которую обретут они с Крит.

«А что, если… — вдруг подумала она. — Что, если бы он стал моим навсегда?» Страшная судорога прошла по ее телу, а уголь с тихим шипением запылал еще ярче. «Интересно, пришел бы он ко мне по своей воле? Пришел бы, если бы знал, кто я такая?»