Дар жизни - Галина Гончарова

Атанас покачал головой.

– Тогда не вам и судить о моих словах. Но хочу заметить, что с вашими увлечениями не разбираться в лекарском деле хотя бы на начальном уровне смертельно опасно. Мало ли когда вы получите рану. Мало ли кто попытается в ней поковыряться. Знай вы, чем грозит вашему другу подобное ранение, не тратили бы вы сейчас бесценное время и не морозили его поутру.

Барон вспыхнул.

– Атанас, – вмешался тот, кто привез меня сюда, – госпожа Ветана права. – Криту сейчас важнее побыть под присмотром лекаря. А нам с тобой еще сообщать его матери, что он ранен…

Мужчины так скривились, что я поняла – дело не из легких будет. Но – не посочувствовала. Перебьются. Вот как калечить друг друга – тут они первые, а как за свои поступки отвечать, так в кусты?

– Из-за чего дуэль была? – спросила я, не обращаясь ни к кому конкретно, но ответил мне третий дворянин.

– Из-за того же, что и большинство дуэлей. Глупая шутка о красивой женщине.

Я кивнула.

Понимаю, бывает. Только вот мерзко это. И шутить непристойным образом в адрес женщины, и делать это рядом со влюбленным мальчишкой, и вызывать сопляка на дуэль.

Кажется, дворянин понял, что я чувствую, потому что вздохнул.

– Мы их обоих отговаривали.

– Их?

Я думала, что дырку в мальчишке проковырял кто-то из них. Нет?

– Мы тут не при чем. Я секундант, а это друзья Крита. Барона Криталя Верандуа. А дуэль у него была с графом Реньи. Граф некорректно пошутил о женщине, Крит вызвал его на дуэль…

– И граф так просто уехал?

– Да, госпожа Ветана.

Я не была знакома с графом и знакомиться уже не хотела. Он мне заочно уже не понравился.

– Перевезите раненного ко мне. Я не из-за денег, просто так лучше для него же, – еще раз настойчиво попросила я. И в этот раз никто спорить не стал, даже Атанас молча склонил голову.

– Хорошо, госпожа Ветана.

Сразу бы так.

* * *

Спустя два часа я привычно растирала в ступке кору белой ивы. Это не значит, что сама кора была белого цвета, просто именно этот сорт ивовой коры был наиболее полезна при жаре. А жар у мальчишки будет, это и к гадалке не ходи. Моя сила влилась в него, теперь тело примется бороться с болезнью, с заразой, которая проникла в него, и у мальчишки начнется жар. Надо приготовить порошок для него, да и вообще пополнить запасы. У меня этих порошков в неделю штук по десять улетает, а то и больше. Дети же!

У кого зубы режутся, у кого простуда, кто ноги промочил… да много разного. Дети же! И взрослые не брезгуют. Зимой особенно.

До зимы далеко, зимой я буду этот порошок почаще готовить. Хорошо, что удалось сторговаться с приличной травницей. И деньги берет божеские, и условия сбора трав выдерживает, а это редкость по нашим временам. Такое сено иногда продают, хоть покупай, да полы подметай!

Сейчас приготовлю жаропонижающее, а потом и укрепляющим надо озаботиться, мальчишке оно кстати будет. Его тело рванулось бороться с болезнью, а силы-то человеческие небеспредельны, надо их поддержать чуток. Хорошо, когда все травы есть, временем я сама распоряжаюсь, ни на кого оглядываться не над… приятные мысли перебил грохот за дверью.

Судя по треску и шуму, там остановилась минимум карета – четверка. Поглядеть?

Нет, глядеть не буду. Если это не ко мне – то и не надо, а если ко мне, сейчас все узнаю.

Как в воду глядела.

Дверь распахнулась так, что чуть с петель не слетела, и в комнатку вступил слуга. Даже Слуга. Есть такая порода, лакеями рождается, лакеями живет. Обожают прогибаться перед вышестоящими, а на тех, кто не лакей смотрят даже с жалостью – эх вы, бедняги! Не повезло вам, такому человеку не служите! Или с презрением – и рады бы вы служить, да кто вас возьмет?

Холуйство беспощадное в особо тяжелой форме.

А тут и форма была под стать слуге. Алая, вся в золоте, в вышивке так, что ткань аж не гнется, кое-где нашиты крупные бирюзовые бусины, штаны белые, с голубым позументом, сапоги начищены – аж светлячки пускают. Прелесть!

У нас дома таких не было, родителям не повезло. Хотя маменька бы эту безжалостную роскошь оценила.

– Госпожа баронесса Верандуа! – провозгласил этот… Попугай – и в комнату вступила дама лет пятидесяти.

Была она невысока, и больше всего походила на кочан цветной капусты. Если его перевернуть хвостиком кверху, самое то будет. Светло-зеленое платье, гора нижних юбок из белой пышной ткани, зеленый лиф, зеленая же шаль и ленты в прическе… Набеленное и нарумяненное лицо было в тревоге.

– Где мой сын!?

Я вздохнула.

– Ваш сын в той комнате. Спит.

Баронесса молнией метнулась туда. Обнаружила сына, но ахать и охать над ним не стала. Бегло бросила взгляд, убедилась, что все в порядке, и развернулась к двери.

– Носилки, немедленно!!!

Я закатила глаза. Знаю я таких… она меня просто сейчас не услышит. И что делать?

Отпустить ее?

Так они парня угробят! Может, конечно, повезет, и найдется хороший маг, но вообще – лучше бы парня сейчас не трогать и не теребить. Но разве эта дура…

Мои размышления прервали самым грубым образом – в комнату заявились два шкафообразных лакея с носилками наперевес.

– Госпожа баронесса?

– Грузите моего сына! Да осторожнее, не то шкуру спущу! А вы, милочка…

Это она – мне?!

– Вот вам за услуги.

Изящная рука с тяжелыми перстнями (носить штук по восемь сразу – дурной вкус, кстати говоря) положила на стол небольшой кошелечек. И баронесса огляделась вокруг с такой брезгливостью, что мне захотелось немного вправить ей мозги.

Нельзя.

– Госпожа баронесса, вашего сына нельзя сейчас перевозить.

– Милочка, вашего мнения не спрашивают. Я благодарна вам за помощь, но моим сыном займутся лучшие лекари города.

Знай свое место, девка из желтого города.

– Скажите лекарям, что его надо согреть и напоить укрепляющим, – попыталась сказать хоть что-то я. – а жар не сбивайте, ни к чему, само пройдет.

– Думаю, и без вас разберутся, – пригвоздили меня взглядом. И что с такой делать?

– Как пожелаете, – я понимала, что поединок проигран еще до его начала и не собиралась кричать, ругаться или как-то еще ронять себя. Да и не повлияет это ни на что. Меня подержат, больного унесут – и всё сопротивление. – Можете приехать, если ему станет хуже. Серьезно хуже.

– Вы мне угрожаете, милочка?

– Я хороший лекарь – и могу предсказать последствия вашей выходки, – я отвернулась к ступке, сочтя разговор оконченным. Баронесса – нет. Из комнаты выносили пострадавшего мальчишку, наклоняя носилки то вправо, то влево. Болваны. Но стоит мне сделать им замечание – и будет еще хуже. Молчи, Вета, молчи!