Одинокий отец познакомится - Мика Ртуть

Константин привел Лорен на огромную кухню, в которой витал стойкий запах ванили. Вычищенные до блеска кастрюли и сковороды грозно сияли медными боками, белоснежные газовые плиты, магическая печь, какие-то приспособления, о предназначениях которых Лорен даже не догадывалась. Длинные рабочие столы, разделенные глубокими мойками и покрытые мелкой плиткой, холодильники, шкафы с посудой. Да на этой кухне могло бы одновременно работать до двадцати человек! Но встретила их одна улыбающаяся Марта.

– Милая, что тебе приготовить на завтрак? – вместо приветствия спросила она.

– А можно блинчики со шпинатом и сыром? – спросила Лорен, чувствуя себя неловко. Вдруг, это слишком?

– Конечно! Вероничка тоже их любит.

Пока Марта замешивала тесто, Константин зачитал Лорен ее расписание:

– После завтрака поможете Марте, в двенадцать часов вам надлежит прибыть на занятия по юриспруденции, затем обед, после обеда дон Марк просит вас погулять с девочками в саду, пока Винсент будет заниматься фехтованием. Вы ведь не откажете?

– Нет! Я с удовольствием!

– Отлично. Затем я проводу вас на темную половину: вам надлежит разобрать вещи, которые пришли из магазина сеньоры Лючии, написать ваши мысли по поводу контракта и ожидать его светлость на ужин, одевшись подобающим образом. Держите, – дворецкий протянул Лорен список. – Приятного дня, сеньорита.

С этими словами он отступил в тень от шкафа, но исчезнуть не успел.

– Через дверь! В моей кухне никакой магии! – грозно произнесла Марта.

Константин послал ей воздушный поцелуй и вышел в дверь.

– Взяли моду сквозь стены ходить! Юный герцог тоже. Как научился так и бегает туда сюда словно, призрак собственного прадедушки.

– Бернард? – Лорен присела за огромный стол с интересом наблюдая за кухаркой.

– Нет, в этой семье все не по-людски. Титул наследует не старший в роду, а тот кого выберет отец. У них тут свои законы, магические! – она многозначительно подняла палец. – Винсент будет герцогом Ортисом.

– Он меня недолюбливает, – вздохнула Лорен.

– А с чего ему тебя любить? – Марта поставила сковороду на плиту. – Им уже в печенках сидят жены дона Марка. А тут еще и любовница в доме поселилась.

– Я не любовница! – вспыхнула девушка.

– А кто ты? – Марта хмыкнула и бросила на сковороду кусочек масла. – Разотри шпинат с сыром. – Она поставила перед Лорен миску и вручила большую вилку. – Полюбовница, как есть.

– Я не сплю с герцогом, – возмутилась Лорен и с силой надавила на мягкий сыр.

– Ну это заметно, – хохотнула кухарка. – Да только я это вижу, Константин видит, а дети такого не замечают. Боятся они подпускать к себе.

– А отчего? Они же не с приюта взятые, мамы были, значит должны понимать, как это – остаться…

– Ох, девонька, вот именно, что понимают они все. Чай, не слепые и не глупые. – Марта сбросила на широкую миску первый блин. – Начинку заворачивай, да маслица не забывай.

Марта замолчала и Лорен стала лихорадочно соображать, как разговорить кухарку, но ничего путного в голову не лезло. Да только та сама продолжила разговор, когда последний блин увенчал стопку и они сели за маленький столик в углу с большими чашками чаю.

– Проклят наш герцог, вот правду люди говорят – проклят! Первая жена выкинула близнецов аккурат в пять месяцев, да и сама душу отдала на суд божий. Марк тогда сам построил какой-то хитрый прибор, этакий прозрачный шарик, в него детей и положили, словно в живот к матери. Целители говорили, что не выживут, но дон не отходил от них ни на минуту. Так и жил три месяца в лаборатории. Я как-то еду ему туда заносила. Страха натерпелась! Из детей трубочки торчат, по ним что то бежит и светится зеленым, и дон сам как призрак, зеленый.