Личный тренер - Веся Елегон

– Нравится?

– Очень. А что это?

– Клубника. Со сливками вкуснее, – кивнув на маленькую чашечку, ответил Дарклай.

– Карапузам бы понравилась, – задумавшись, ответила я.

Затем, решившись, откусила кусочек от клубники и зажмурилась.

– Мм… очень вкусно.

– Дразнишься? – прорычало рядом, и я оказалась на коленях у хмурого и совершенно серьезного лорди.

– Отпусти, – особо не надеясь, что меня послушают, попросила я.

Но синие глаза буравили так, что будь я бумагой, воспламенилась бы. Не надеясь на вменяемость иноземца, уперлась ладонями в бугрящуюся мускулами грудь и ойкнула. Ладони опять оказались поцарапаны острыми шипами.

– Дохлый гоби… – разглядывая выступившие капли крови, прошептала я. И, сообразив, чем мне это теперь грозит, сжала пальцы, прикрывая раны. – Не страшно. Заживут. Сами. – Но, видимо, не судьба самим…

– Это вряд ли, – прошептал Дарклай и, наклонившись слишком близко, чтобы сомневаться в его намерениях, добавил: – Так быстрее… заживут.

И поцеловал…

Не могу вспомнить, как это было, когда меня целовал тот, другой. Все очень смутно в моей памяти. Словно кома стерла мою жизнь до, оставив только боль…

А сейчас теплые губы лорди, захватившие мою нижнюю губу, и прикусившие ее зубы…

Я вздрогнула в его обнимающих меня руках и отшатнулась, рокот, зародившийся где-то в широкой груди иноземца, сорвался с его губ глухим раздраженным рычанием, и, обхватив рукой мой затылок, Дарклай притянул меня обратно, отсекая пути к отступлению.

Опять теплые губы и совершенно горячее, обжигающее, рваное дыхание. И шершавый, вторгающийся в мой рот язык…

Я задохнулась от накрывших меня с головой ощущений. Его язык, его руки – все это, странно и весьма неожиданно, приносило удовлетворение и заставляло затихать боль, пульсирующую в левом плече. Я застыла, прислушиваясь к этим ощущениям, а потом руки, безвольно висящие до этого, ожили и начали хлестать жадно целующего меня монстра. Наверное, так я еще никогда и ничему не сопротивлялась.

Лорди явно не ожидал такой реакции, поэтому теперь смотрел на злую и взъерошенную, стоящую в нескольких шагах от него меня, как на что-то необычное и впервые увиденное.

– Я поела. – Синие глаза смотрели на меня в равной степени удивленно и растерянно. – Спасибо. За завтрак.

Отвернувшись, я пошла к выходу. Спустилась по лестнице. Пересекла гостиную и остановилась у двери, не зная, как ее открыть.

Из-за моей спины к замку потянулась рука лорди. Я даже не вздрогнула. Начинаю привыкать к его бесшумным передвижениям за моей спиной.

…Иноземная тень.

Дверь открылась, пропуская меня на площадку. Я вышла и, не оборачиваясь, дошла до лифта, нажала на кнопку вызова. За мгновение до того, как двери лифта откроются, меня обхватили руки и, приподняв, прижали к груди. Дарклай, уже пугающе привычно для меня, уткнулся носом в мою шею и, втянув воздух, лизнул чувствительную кожу, задев мочку.

– Ты моя, – прошептал он. И отпустил.

А я шагнула в кабину лифта и рукавом вытерла мокрую шею. Синие глаза недобро сузились, проследив за моей рукой.

– Не поможет, – произнес лорди.

– В этом деле главное настойчивость, – ответила я.

И двери закрылись, отрезая меня от синих глаз. Словно тряпичная кукла, лишенная поддержки рук кукловода, я привалилась к стене и дрожащими руками поправила съехавшую набок толстовку.

Уставилась на откровенно дрожащие руки.

Улыбаться сейчас – дело не то что сомнительное, но лишенное напрочь хоть какого-то смысла. Но, вопреки этому, мои губы сначала растянулись в широкой неконтролируемой улыбке, а потом я и вовсе захохотала. В голос. До слез. Заторможенная реакция на недавно перенесенную стрессовую ситуацию. Отсмеявшись, я все тем же рукавом вытерла набежавшие на глаза слезы.

Из лифта я уже выходила спокойная и абсолютно вменяемая, если не считать поломанных ногтей на больших пальцах рук, которые я продолжала ковырять указательными.

Утренний воздух подействовал взбадривающе на оставшийся без сна организм, и, застегнув молнию на кофте под самый подбородок, перекинув за спину сумку, с места перешла на бег, понимая, насколько сильно я опаздываю. До пяти оставалось две минуты.

…По-любому не успею.

Сегодня было сухо. Ясное утро. Где-то там, за высотками, занимался рассвет. Звезды медленно растворялись на неудержимо светлеющем небосклоне. Пахло сухим асфальтом, немного деревом и еще влажной от ночного дождя листвой.

Бежать и думать, вслушиваясь в стук мерно бьющегося сердца. Сейчас стал понятен один нелепый нюанс случившегося. Меня испугал не Дарклай с его совершенно очевидными намерениями и даже не его реакция на мои слова. Больше всего я испугалась себя. На короткое мгновение мне стало уютно. Там, рядом с этим чрезмерно властным монстром.

…Уютно… Кажется, я схожу с ума.

Передернула плечами и, ускорившись, взлетела по высоким ступеням до дверей стоэтажки. Титаны, вырезанные на темном дереве, смотрели на меня с нескрываемой жалостью. Мне тоже было жалко себя. Не представляю, как отреагирует кентанец на мое опоздание.

…Уволит?

Голос надежды, тлеющей в сердце, был слабым и еле различимым.

Но в гостиной квартиры иноземца было пусто. Я неуверенно покинула кабину лифта и еще раз посмотрела на экран зажатого в руке коннектора – 05:10.

…Может быть, уже ушел? И вот что мне теперь делать? Позвонить?

От созерцания погасшего экрана коннектора меня отвлек незнакомый голос:

– Матильда Свон?

В гостиную вошел высокий, одетый в светлую форму иноземец – кхорб, так, кажется, называется эта раса.

Если я ничего не путаю, кхорбы больше всего подходили под образ инопланетян, который когда-то, еще до объединения рас в Союз, был популярен среди землян. Представители этой расы были высокие, с овальными, слегка вытянутыми к затылку головами, огромными темными глазами на пол-лица и длинными конечностями. Медлительные, совершенно не вспыльчивые. Пожалуй, одна из самых миролюбивых рас вселенной.

– Да, это я, – стараясь не сильно разглядывать иноземца, отозвалась я.

– Меня зовут Перри. Я дворецкий. Господин Праутт просил передать вам это. – Кхорб плавно пересек комнату и протянул мне злосчастную черную сумку.

Поморщившись, я взяла свою неизменную ношу, ощутив в полной мере всю ее тяжесть.

– Господин Праутт уезжал по личным делам, – не вдаваясь в подробности, сообщил Перри. – Он велел вам прийти к положенному времени в тренировочный комплекс. Господин будет ждать вас там.

Я кивнула и уже собиралась вызвать лифт, я и нажала кнопку, но повернулась и все-таки спросила, не смогла сдержаться: