Серебряная маска - Кассандра Клэр

– Нет.

– Слушай, если ты на меня злишься…

В дверь тихо постучали, после чего она медленно отворилась.

В комнату вошла Тамара. На ней было бледно-лиловое платье, с которого она не потрудилась оторвать ни одного кружева. Ей очень шло, она будто собиралась на вечеринку в саду.

Колл, не ожидавший ее увидеть, моргнул.

– Аарон, – сказала она, – я рада, что ты вернулся.

Он медленно сел и посмотрел на Тамару. Его глаза не вращались разноцветными воронками. Он не был Охваченным хаосом. Но от Колла не укрылось, что Тамара при виде Аарона поморщилась, будто с ним было что-то не то. «Но это всего лишь Аарон!» – закричал про себя Колл. Он в шоке. Воскрешение из мертвых не может быть простым делом. Почему Тамара этого не понимает? Хотя она пыталась, Колл это видел. Она села на стул рядом с комодом и сцепила руки на коленях.

– Прости, что так странно себя вела. Я не знала, что и думать.

– Я помню, как ты плакала, – сказал Аарон. – Когда я умер.

– О, – Тамара сглотнула.

– И как ты сбила Колла, и алкахест ударил вместо него по мне.

– Аарон, – ахнула Тамара.

Сердце Колла заметалось по грудной клетке. Он вспомнил, как Джаспер сказал ему: «Я думаю, что ей нравился кое-кто другой, если ты понимаешь, о ком я», – и что он почувствовал, когда Тамара заверила, что никогда не жалела о его спасении.

– Она не могла спасти нас обоих, и у нее была доля секунды, чтобы принять решение, – грубо вмешался Колл. – Так что оставь эту тему, Аарон.

Он кивнул, и напряжение в груди Колла слегка ослабло. Это уже больше походило на Аарона.

– Я не злюсь, – сказал он. – Ни на Тамару, ни на тебя, Колл. Мне просто… нужно прилагать огромные усилия, чтобы оставаться собой. Будто все, что я хочу, – это лечь, закрыть глаза, и чтобы вокруг стало темно и тихо.

– Это-то как раз понятно, – слишком поспешно, чтобы это прозвучало естественно, выпалил Колл. – Тебе надо опять привыкнуть быть живым.

Аарон кивнул.

– Говорят, люди ко всему привыкают.

– Это невероятно, – прошептала Тамара. – Не могу поверить, что я сижу здесь и слышу, как вы разговариваете, на самом деле разговариваете!

– Из меня сделают наглядный пример, – сказал Аарон. – Мастер Джозеф с помощью нас с Коллом хочет доказать всем, что он знает, как победить смерть.

– Скорее всего, – согласился Колл.

– Нужно бежать, – продолжил Аарон. – Они хотят нас использовать, но не задумаются ни на миг, чтобы нам навредить, если им это потребуется.

– Мы и собираемся бежать, – сказала Тамара. – Все мы. Необходимо добраться до Магистериума.

– Почему туда? – удивился Аарон.

– Чтобы предупредить их, – объяснила Тамара. – Они должны знать, что замышляет мастер Джозеф. Какие у него слабости.

– В Магистериуме мы не будем в безопасности, – возразил Аарон. – Попадем из огня да в полымя.

– Но если мы их не предупредим, они окажутся в опасности, – заметил Колл.

– И что? – спросил Аарон.

Руки Тамары, сложенные на коленях, дрогнули.

– Мы говорим о наших друзьях. О Магистериуме – обо всех тех, кого ты знаешь. Мастер Руфус, Селия, Рэйф, Кай, Гвенда…

– Я не так уж хорошо их знаю, – сказал Аарон. В его голосе не было злости. Одно равнодушие. Стойкое безразличие, которое никогда раньше не было ему свойственно.

Тамара отодвинула стул.

– Мне пора… пора спать, – бросила она и направилась к двери.

Она задержалась, чтобы взять с комода тетрадь. Дневник Джерико. Колл уже хотел спросить, зачем он ей, но Аарон заговорил вновь:

– Все когда-нибудь умрут. Не вижу причины, почему мы должны умирать ради Магистериума.

Колл услышал приглушенный всхлип, когда Тамара потянулась к дверной ручке и выскользнула в коридор.

Когда Аарон вновь повернулся к Коллу, тот чувствовал себя усталым, как никогда. Впервые в жизни он не хотел говорить с другом. Он хотел побыть один.

– Ложись спать, Аарон, – сказал он, поднимаясь. – Увидимся завтра.

Аарон кивнул, вытянулся на кровати, закрыл глаза и практически сразу уснул, будто не произошло ничего, что могло потревожить его сон.

* * *

После того как Колл целый час прислушивался к сопению Хэвока и пугающей тишине со стороны Аарона – его друг не поворачивался и едва дышал, – он понял, что сам не заснет. Колл все размышлял о папе, о мастере Руфусе и о том, что они подумают, узнав о случившемся. Как же ему хотелось поговорить с одним из них, спросить совета.

Наконец он встал, решив проявить чудеса храбрости: побродить по жуткому дому и получить от Охваченного хаосом стакан воды. Он спустился по лестнице на кухню.

– Колл? – раздался голос.

Из тени вышла Тамара. На секунду он решил, что ему привиделось. Но затем он обратил внимание, как устало она выглядит, и сообразил, что не стал бы воображать ее такой.

– Не смогла заснуть, – призналась она. – Сидела в темноте, пытаясь придумать, что делать дальше.

На ней была одежда, в которой ее привезли сюда. Он опустил взгляд на свою пижаму и недоуменно перевел его назад на девушку.

– В каком смысле? – спросил он.

– Ты сказал, что если с ним будет что-то не так, ты позволишь ему уйти, – сказала Тамара. – Ты обещал.

– Еще слишком рано, – возразил Колл. Да, Аарон вел себя странно, словно какая-то часть его все еще не высвободилась из когтей смерти. – Ему станет лучше. Обязательно. Я понимаю, сегодня он был немного сам не свой, но он только вернулся. И иногда он говорит, совсем как он.

Тамара покачала головой:

– Вовсе нет, Колл. Аарон, который был нашим лучшим другом, никогда так не говорил.

Колл тоже тряхнул головой.

– Тамара, его убили. Люди не возвращаются после такого, искрясь счастьем и оптимизмом!

Она покраснела.

– Я не требую от него быть идеальным.

– Неужели? Потому что мне кажется как раз наоборот. Ты считаешь, что он должен быть точно таким же, как раньше, а если этого нет… значит, дело плохо. Ты, видимо, даже не предполагаешь, что он может измениться, может переживать из-за случившегося.

Тамара не сразу нашлась с ответом.

– Колл, вспомни, как он говорил о других… Аарон никогда не был равнодушным!

– Дай ему пару дней. Ему станет лучше.

Тамара коснулась ладонью щеки Колла. От мягкого прикосновения ее пальцев он вздрогнул.

– Хорошо, – сказала она, но ее голос был полон печали. – Еще пара дней. Нам пора ложиться спать.