Дракон выбирает невесту - Лариса Петровичева

Ужин накрыли в большой столовой. Нам с Максом выделили отдельную комнату с несколькими экранами, на которых транслировалась запись с камер, и, сидя за небольшим офисным столом, мы смотрели, как девицы усаживаются на стулья, недовольно глядя на соседок. Пол Куллинан все-таки был профессионалом: он умело гасил ссоры в самом начале, не позволяя участницам отбора вцепиться друг другу в волосы из-за того, что кого-то посадили ближе к Эдварду. Я даже залюбовалась тем, как Куллинан движется по столовой, улыбается и очаровывает девиц.

Заглянул один из помощников, поинтересовался:

— Вам ужин сюда принести?

Я вспомнила, когда ела в последний раз, и решительно заявила:

— Мне всего, и побольше. И без хлеба.

Макс усмехнулся.

— Мне тоже, — сказал он и заметил: — У вас завидный аппетит, фрин Инга.

Я только кивнула.

А вот девушки в столовой моментально забыли о том, что перед ними самая лучшая и самая дорогая еда в стране, — появился Эдвард. Он сменил свой светлый костюм на простую сорочку и стильные бесформенные брюки и теперь выглядел не джентльменом, а этаким хулиганом, готовым бросить свое сердце к ногам барышень.

Красная нитка рейтинга поползла выше. Зрительницы прильнули к экранам телевизоров, планшетов и компьютеров, всем сердцем сожалея, что не сидят сейчас рядом со старшим из братьев Финниганов.

А я решила уделить внимание рыбе на овощной подушке. Все равно ничего нового не узнаю.

— Мы с тобой давно знакомы, Амели, — улыбнулся Эдвард с экрана. — Но все-таки спрошу: зачем ты здесь?

Амели кокетливо улыбнулась и ответила:

— Я хочу за тебя замуж. Рожу тебе красивых сыновей и будем жить как в сказке.

Я усмехнулась:

— Типа чем дальше, тем страшнее?

Макс угрюмо кивнул.

— С ней бы так и было, не сомневайся.

На принесенную еду он не обратил внимания. Стоял перед экранами и пристально смотрел на участниц.

— Вы мне очень нравитесь, — тем временем говорила Ксана. — Вы похожи на героя моей книги.

Брови Эдварда удивленно взлетели вверх. Он не летел в одном самолете с девушками и еще не успел устать от рассказов о творческом пути Ксаны. Куллинан среагировал молниеносно: приобнял писательницу и уважительно произнес:

— Фрин Ксана очень талантлива. Действительно украшение интеллигентной семьи.

Мой смартфон ожил — Кристиан прислал сообщение.

«На конкурсе лохов Макс занял бы второе место. Почему? Потому что он лох. Это все его отличие от остальных драконов».

Я задумчиво покрутила смартфон в пальцах.

«Тогда почему над ним так трясутся?»

«Мм, дай-ка сообразить. Потому, что любят младшенького? Боятся, что кто-то обидит дурачка?»

Тут Кристиан ошибался: Макс не был дурачком. Мне начинало казаться, что он просто старательно производит впечатление добродушного рохли, а весь его почти жалкий образ — обычная работа под прикрытием.

— Я вообще не хотела сюда ехать. — Милли отложила салфетку и посмотрела Эдварду в лицо прямым уверенным взглядом. Я залюбовалась ею. Девушка была полна внутреннего достоинства, которое делало ее королевой. — Мой отец хочет, чтоб наши семьи породнились. Вот и все.

Брови Эдварда взлетели еще выше. Я испугалась, как бы его не хватил удар из-за такого количества отказов за неделю. Серая мышка Милли Дварксон смела воротить от него нос!

— То есть ты не хочешь стать моей женой? — чуть ли не растерянно спросил он.

Я внутренне аплодировала. Молодец, Милли!

— Нет. Не хочу. Ты мне не нравишься, Эдвард. Уж извини, но это так.

Интересно, что сейчас чувствует папаша Дварксон? Собирается рвануть из столицы, чтоб выпороть несносную строптивицу? Я представила эту картину и с трудом сдержала смех.

— Но, Милли… — пришел на помощь Куллинан. — А если вы узнаете Эдварда получше? Он ведь может вам понравиться, вы полюбите его…

— Нет, — отрезала Милли. — Нет, это совершенно исключено.

— Какая уверенная девушка, — заметила я. — Ей не нужен король, чтобы быть королевой.

Макс не стал спорить.

— Да, она мила, — согласился он. — Мила и упряма. Эдварду с ней будет тяжело.

— А кому легко… — вздохнула я и, бесшумно поднявшись, подошла к Максу и дотронулась до его плеча.

Он вздрогнул. Накрыл мою руку своей.

— Я очень за тебя испугался, — негромко признался Макс. — Я подумал, что ты умерла.

Я уткнулась лбом ему в спину, впервые за очень долгое время ощутив, что значит быть, как за каменной стеной. Как там говорят? Давай останемся друзьями?

— Не хочу я быть твоим другом, — устало признался Макс, словно прочитав мои мысли. — Вот не хочу, и все.

— Я приехала сюда потому, что мне интересно наблюдать за людьми. — Берта на экране выглядела очаровательной незнакомкой. — Все мы разные, у всех своя мотивация, а я искренне заинтересована в каждом. И в вас, Эдвард, тоже. Что вами движет, какие ваши ценности, интересы? Вот что я хотела бы понять.

Эдвард одобрительно улыбнулся. Похоже, с Бертой все было просто и предсказуемо.

— Надеюсь, мы с вами поладим, — сказал он.

Макс вздохнул.

— А кем хочешь? — спросила я.

Он усмехнулся.

— Любовником, — ответил он. — Мужем. Это что, слишком много?

— Нет, — вздохнула я и попросила: — Макс, скажи мне правду. Кто ты в своей семье? Что ты для семьи?

— Что вы все один да один? — Юлия была решительна, как полководец перед атакой. — Баба вам нужна. Чтоб заботилась о вас, любила. Хорошая вам баба нужна. Я.

Очень правильная тактика. Подходим к дракону и берем его твердой рукой за мягкие места. Не вырвется.

— Я не знаю, — вздохнул Макс. — Отец не говорит, но он волнуется за меня больше, чем за Эдварда.

Настолько сильно волнуется, что приставляет к младшему сыну драконоборца. К младшему! К тому, который никогда и ни на что не повлияет. И чем, интересно, может завершиться союз дракона с драконоборцем? В особенности — с таким драконоборцем, как я.

Я не обольщалась по своему поводу. Я была опасным, непредсказуемым и очень несчастным человеком — положение обязывало. Макс как никто другой был достоин тихого, спокойного семейного счастья — того самого, которое я не могла ему дать. При всем желании не могла. Мне нужны опасность и риск, и я способна только притормозить, но не остановиться.

— Мне не по себе, — призналась я. — Я боюсь, что все это ничем хорошим не кончится.

— Вы мне нравитесь, Эдвард, — сказала Кати с экрана. — Я думаю, вы хороший человек, и мы с вами поладим.