Пандемониум. 4. Букет увядших орхидей - Евгений Гаглоев

– Была, – вздохнул Егор. – И довольно неплохой. Кларисса отлично играла, пела, музицировала. Я до сих пор помню ее любимую песню «Айсберг»… Она обожала ее исполнять, аккомпанируя себе на фортепиано…

– Кларисса… – задумчиво повторила Лиза. – Такое необычное имя.

– Скажи это моим двоюродным тетушкам, – усмехнулся Егор. – Их зовут Муза, Олимпиада и Аделина. А Кларисса… Когда-то я любил ее и не обращал внимания на ее сложный характер. Она считалась прекрасной актрисой и умела кружить головы поклонникам, но при этом всегда была очень раздражительной, дерзкой, ревнивой. Любила закатывать истерики и провоцировать скандалы… Я очень рад, что вы не пошли по ее стопам.

Даже Ирине с ее припадками агрессии далеко до матери.

При этих словах Олег едва заметно усмехнулся, а Ирина гневно сверкнула глазами на отца, но ничего не сказала. Однако Тимофей видел, что она едва сдержалась.

– Кларисса сводила меня с ума, ей нравилось бесить меня, – продолжал Егор. – Она несколько раз бросала меня, но затем возвращалась снова. Мы расходились и сходились, это была не жизнь, а какое-то сумасшествие. Она ревновала меня ко всем окружающим женщинам. А потом в моей жизни появилась Ангелина… Это случилось в момент очередного разрыва. Что и говорить, в этой ситуации все были виноваты по-своему. Кто не совершал ошибок? Вот и я тоже далеко не идеал благоразумия.

– А нашей гостье обязательно знать про все эти семейные дрязги? – холодно спросила Ирина.

– Мне интересно, – заступилась за Егора Лиза.

– Пусть лучше узнает обо всем от меня, чем из местных сплетен и кривотолков, – ответил Егор. – Мне нечего скрывать и нечего стыдиться. К сожалению, Кларисса и Ангелина ненавидели друг друга так, что при каждой их стычке искры летели во все стороны. Они враждовали и в жизни, и на съемочной площадке. Однажды Кларисса даже пыталась сбить Ангелину машиной на парковке у киностудии. Счастье, что Ангелине удалось отскочить… Но я все равно любил Клариссу и не бросал попыток наладить отношения. Потом она в очередной раз вернулась, мы решили взяться за ум и снова стали жить вместе.

Она родила мне двух прелестных дочерей… А потом словно с катушек слетела. Ее одолевали злоба, ненависть ко мне и Ангелине, вражда со всеми окружающими… Тогда я понял, что пора положить этому конец. Я больше не мог выносить такую жизнь! Мы разъехались, и я снова сошелся с Ангелиной. А вскоре после этого Кларисса бесследно исчезла.

– Как исчезла? – удивилась Лиза. – Куда?!

– Просто испарилась, будто ее никогда не было, – пожал плечами Егор. – Оставила дочерей, дом, все имущество… Забрала с собой лишь сумочку с документами. Полиция долго ее искала, но поиски ни к чему не привели. Ее объявили пропавшей без вести, на том все и закончилось. Мои дочери жили в этом самом особняке, здесь, в Клыково. А я женился на Ангелине, но прожили мы вместе недолго. Все закончилось разводом. Но я ни о чем не жалею, ведь в моей жизни появился Тимофей, которому я дал свою фамилию. Вот и вся наша непростая история.

– Действительно, все немного запутано, – согласилась Лиза, ковыряя вилкой в тарелке.

– За все прошедшие годы у нас так и не появилось никакой информации о Клариссе, – серьезно сказал Егор. – И вдруг мы узнали о тебе… Бесспорно, я очень тебе рад, но все мы немного удивлены…

– Особенно я, – подала голос Ирина. – Сестра-близнец – это, конечно, хорошо. Но кто же из нас твоя настоящая дочь? Предлагаю в ближайшее время отправиться в Санкт-Эринбург и сдать тест на ДНК. А то я же по ночам спать спокойно не смогу.

– Мы обязательно сделаем это, но к чему торопиться? – возразил Егор.

– Ради моего душевного спокойствия, – усмехнулась Ирина. – А то вдруг мне уже пора чемоданы собирать?

– Еще раз повторяю! – жестко произнес Егор. – Вы все – мои дочери! И я не завидую тому, кто попробует утверждать обратное. Лично мне этот тест вообще не нужен.

– Но лучше все же сделать его, чтобы Ирина успокоилась, – мягко улыбнулся Олег, не сводя глаз с Лизы. – Чем ты собираешься заниматься в ближайшем будущем?

– Хочу найти работу, – ответила девушка.

– Если потребуется помощь, я готов выступить в качестве консультанта, – неожиданно сказал Дубровский. – Покажу тебе Клыково, расскажу обо всем, что тебя заинтересует.

– Мы и сами справимся, – оборвал его Тимофей, которому не слишком нравилось то, как Дубровский смотрит на девушку.

– Конечно! – понимающе кивнул Олег. – Мое дело предложить, а вы уж решайте сами. У меня и так много дел. Завтра начинаю вести в вашей академии театральный кружок. У вас уже объявлен кастинг героев для нового спектакля?

– Понятия не имею, – ответил Тимофей. – Я сегодня уехал из академии очень рано.

– Будем ставить мюзикл, – насмешливо произнес Дубровский. – Если интересно, тоже приходи. Могу по знакомству дать тебе какую-нибудь роль.

– Спасибо, я обойдусь, – вежливо ответил Тимофей.

Олег как-то странно посмотрел на него, затем снова перевел взгляд на Лизу. Над столом повисла неловкая тишина. Анфиса хлопнула в ладоши.

– А теперь пора показать Лизе ее комнату, – весело объявила она. – А всем посторонним пора и честь знать. Девушки устали с дороги, им нужно отдохнуть. Завтра еще наговоритесь, а пока самое время прощаться.

Тимофей понял намек. Но ему и в самом деле пора было уходить, он уже с ног валился от усталости. Попрощавшись с хозяевами, он быстро собрался и отправился в академию.

Глава 17
Сильнее, чем прежде

Женя Степанова и Луиза Соловьева застали Наталью Васильевну в ее любимой домашней оранжерее. Сколько Женя помнила свою бабушку, та всегда увлекалась разведением диковинных цветов. Со стороны двора прямо к стене ее дома примыкала гигантская стеклянная теплица, своими размерами и видом напоминающая настоящий хрустальный дворец. Там соблюдались все необходимые для растений условия, работала система орошения и поддержки постоянной температуры. Вот почему в цветнике Натальи Васильевны всегда росло несколько десятков видов самых разных растений. Вьюны с крупными яркими цветами оплетали пол, потолок, стены, декоративные арки оранжереи.

Когда Женя и Луиза вошли в оранжерею, Наталья Васильевна в простом домашнем платье, соломенной шляпке и рабочих перчатках беседовала с Борисом Макарским. Старик каким-то образом умудрился их опередить.

Неподалеку на низкой скамейке сидели Алена Александровна Сухорукова и ее помощница Марьяна и внимательно прислушивались к разговору. При этом Марьяна без всякого зазрения совести откровенно строила глазки пожилому следователю.

– Черные орхидеи? – переспросила бабушка Макарского. – Как интересно! Но вынуждена вас огорчить. Думаю, в Клыково вы таких не найдете.