Небеса в огне - Марина Эльденберт

Ее лицо исказилось от злобы настолько, что сейчас напоминало хищную маску, тем не менее она расправила плечи и зашагала по коридору. Длинный шлейф платья стелился за ней гладью зимней реки, напряженные плечи напоминали острые вершины покрытых снегом гор.

Что касается меня, я повернулась к застывшим в отдалении служанкам и хаальварнам. Если девушки смотрели на меня с каким-то трепетным страхом, то лица воинов не выражали ровным счетом ничего. Они понадобились мне исключительно как свидетели, но чью сторону хаальварны примут в случае открытого противостояния, я знать не могла.

Да и не хотела сейчас об этом думать.

Мне. Все равно.

Ложь Ибри стала последней каплей, а стычка с Хеллирией вытянула из меня все силы. Я безумно устала от всех этих игр и интриг, устала постоянно оглядываться и искать скрытые мотивы за словами тех, кто меня окружает.

Поэтому и направилась в сторону Верхнего сада, предоставив девушкам подстраиваться под мой быстрый шаг. Хаальварны с этой задачей справились, а вот непривычным к такому служанкам приходилось очень быстро семенить следом.

Поэтому даже не обернулась, когда сзади раздался отчаянный крик Мэррис:

— Теарин… Местари, подождите!

Ей тоже пришлось за мной бежать, но с ней мне сейчас хотелось говорить меньше всего. Поэтому я не обернулась, когда за спиной раздались поспешные торопливые шаги и шелест одежд.

— Теарин! — Запыхавшаяся Мэррис схватила меня за руку, но тут же отдернула пальцы. В глазах ее мелькнуло самое что ни на есть искреннее отчаяние, именно это и заставило меня остановиться. — Теарин, пожалуйста. Ей не оставили выбора…

— Выбор есть всегда, — ответила я, порываясь ее обойти, но Мэррис перегородила мне дорогу.

— Не всегда. И не у всех. Ты когда-нибудь любила, Теарин?

Любила. Отца и маму, жизни которых Горрхат оборвал в один миг.

Люблю Сарра, люблю больше жизни и, не задумываясь, эту самую жизнь за него отдам.

Но даже если бы я любила Витхара, ни за что не согласилась бы родить от него ребенка. Будучи в положении Ибри — не согласилась бы. И уж тем более не попыталась бы воткнуть нож в спину той, кого просила о помощи.

Все эти мысли промелькнули у меня в голове в один миг, но я от них отмахнулась. Мэррис не нужны мои откровения и мои чувства, ей нужно знать, что я не стану мстить Ибри.

— Ибри и ребенку ничего не грозит с моей стороны, — повторила те же слова, что сказала наложнице. — Я никогда не причиню вреда ни ей, ни ее малышу. Но, начиная с этого дня, с этой минуты, ее участь меня совершенно не волнует. Уйди с дороги.

Мэррис хотела что-то сказать, однако наткнулась на решимость в моих глазах и отступила. Я же шагнула в анфиладу комнат, которая вела в Верхний сад. По пути нам попалась ниша, в которой когда-то плакала одна из девушек, сейчас драпировка была поднята, и ниша пустовала. Как и гарем, но почему-то именно в эту минуту звенящая тишина некогда оживленных коридоров ударила особенно больно. Хлестко, как порвавшаяся струна, словно во мне действительно что-то порвалось.

«Тебе не придется справляться с драконами, — сказал мне отец, когда снова опустил на землю. — Это — удел мужчин. Мужчина должен быть сильным».

«А женщина?» — спросила я, задрав голову. Поймала улыбку мамы и снова взглянула на отца.

«А женщина поможет ему эту силу сберечь и умножить. Своим пламенем. Своей любовью», — ответил он и обнял маму.

В тот момент, когда эти слова прозвучали в сознании, я ускорила шаг.

Ворвалась в свежесть раскидистых деревьев и благоухающих цветов, устремилась к небольшим резным качелям, с которых было видно океан и утес. Это место было единственным, где сад не огородили высокими перилами исключительно потому, чтобы не портить красоту, которую можно было увидеть с качелей: на подъеме казалось, что взлетаешь в небо, на спуске — что вот-вот коснешься океана пятками.

Два шага до отвесной стены замка.

Два шага, отделяющие качели от головокружительной высоты над океаном.

— Оставьте меня, — сказала служанкам и хаальварнам. Произнесла не своим голосом, потому что боялась, что мою слабость увидят все.

Они действительно остановились, а я пробежала до качелей и рухнула на разбросанные по ним подушки. Обвила руками цепи, оттолкнулась.

Раз — и ветер подхватил меня, помогая взмыть ввысь. Обжег пылающие щеки, срывая скупые слезы.

Мамочка, папа, как же мне вас не хватает!

Как не хватает вашей мудрости и силы, вашего безграничного терпения и любви…

Два — и я уже лечу назад.

Ветер свистит в ушах, искрящийся под лучами солнца океан сверкает так, что больно глазам, но это сейчас. Ночью он опять превратится в ревущее чудовище, воды которого скрывают коралловые рифы, а из глубин поднимаются волны, способные накрыть самого крупного дракона.

Три — и снова наверх.

Как же я устала быть сильной…

Да и была ли когда-то?

Четыре — падение вниз, и я прижимаюсь щекой к холодной цепочке. Позволяю этому холоду ворваться в меня, пропускаю сквозь себя и отпускаю.

Пять.

Отпускаю одновременно с руками, разжимаю пальцы — и больше ни за что не держусь. Я отлично ловлю баланс, но подушка соскальзывает с сиденья. Осознание этого приходит слишком поздно, меня швыряет вперед. Прямо в разверзшуюся подо мной пропасть.

Огромная тень накрыла раньше, чем я успела испугаться, от которой повеяло не прохладой, а нестерпимым жаром. Порыв окатившего меня воздуха был раскаленным, как в бане, меня подбросило вверх или тень ушла под меня. Мелькнула огромная морда с горящими алым пламенем глазами, и в следующий миг я свалилась прямо на спину дракона.

Мощным взмахом крыла меня чуть снова не снесло в сторону, протащило по зверю, ссаживая кожу. Вцепившись в черепицу чешуек, я едва сумела сгруппироваться и усесться верхом. Пригибаясь к обжигающей спине дракона, выровнялась настолько, чтобы удержаться до той минуты, когда придется защищаться.

Вот только чем?

И как? Если на мне таэрран…

Как его подпустили так близко к замку?!

Эту мысль выбило вместе с воздухом, дракон резко развернулся, стрелой заскользил над замком, огибая его. Сложив крылья, устремился вдоль балконов, и, когда подошел достаточно близко, я этим воспользовалась. Скользнула по мощной шее, используя чешую, чтобы зацепиться и оттолкнуться. Бок обожгло болью, но я уже перелетела через ограждение и спрыгнула на мраморный пол.

Рычание, от которого содрогнулись даже стены, эхом отозвалось во мне.

Перекатившись по полу, вскочила, чтобы увидеть стремительный для такого мощного зверя разворот.

Дракон завис напротив меня: огромный, цвета глубоководного коралла. Воздух вокруг него дрожал, словно вот-вот воспламенится.