Хищная Орхидея - Катерина Полянская

Это часто случается. Я знала на примере клиенток, которым оказывала примерно такие услуги.

Колдовство пострашнее приворота.

Да я бы и колдовством это не назвала.

Теплые пальцы погладили меня через ткань.

— Мая…

— Пусти меня.

Улыбка на его губах казалась одновременно мечтательной и опасной.

— Ненормально, что мне нравится в тебе абсолютно все. — Дыхание с запахом мокрого леса пощекотало мне щеку и мурашками спустилось к шее. — Даже когда ты ведешь себя как последняя стерва.

Демоны его побери.

Может, кто-то и находит подобные признания романтичными, но точно не я.

Как-то слишком близко он вдруг оказался. Настолько, что я ощущала сквозь одежду каждую линию сильного тела. И чувственные губы сейчас находились слишком близко от моего лица. Все ближе…

— Что ты делаешь?! — пискнула затравленно.

Естественно, я взрослая девочка и прекрасно понимаю что.

Но если буду болтать, это ему помешает.

— Собираюсь поцеловать тебя, — честно обозначил свои намерения Моррис.

— Ведьма категорически против!

Еще ближе.

— Вечно эти ведьмы норовят все испортить, — пробормотал, кажется, прямо в губы. Одна его рука погладила спину, заставив меня поежиться от мурашек, и запуталась в волосах, другая спустилась ниже… о-о… оу… и прижала плотнее. — К тому же в прошлый раз тебе, кажется, понравилось.

— Тогда я тоже была против, — уточнила на всякий случай.

Мои ладони непонятным образом оказались на его плечах.

— Но активно участвовала, — не уступил фейри.

Прикосновение губ оказалось мимолетным, едва ощутимым.

Я чуть не взвыла, когда ничего толком не случилось. Не то от облегчения, не то от разочарования.

А все потому, что где-то рядом смущенно пискнули:

— Ой, извините. Я коробки принесла…

Керо.

Не забыть выдать ей премию!

И за моральные страдания тоже. Моррис так посмотрел на нее, что показалось, сейчас, как ту змеюку, развеет клочьями тумана. Всего мгновение, но для служанки оно наверняка стало незабываемым.

— Ничего страшного, — справившись с собой, ровно произнес фейри.

Хороший мальчик потерялся где-то в прошлом. В нынешнее время я далеко не всегда ощущала себя темнее его. Мы около недели жили под одной крышей, и меня уже несколько раз посещало стойкое ощущение, что его демоны злее.

— Мне что-то в глаз попало, — попробовала разрядить атмосферу. — Моррис мне помог.

Было бы проще, если бы сам он в этот момент так погано не ухмылялся и не пожирал меня взглядом.

— Ага… — пробормотала служанка.

Вслед за ней явились и другие девушки. Мне оставалось только руководить, укладывали и уносили вещи они. Моррис вообще скоро сослался на дела и ушел. Поцелуев сегодня больше не предполагалось, а с разбором женского барахла тут было кому управиться и без него.

Надо заметить, некоторые платья оказались просто потрясающими и как раз моего размера. Их не надевали ни разу, поскольку для нашего захолустья они были «слишком». Но моя падкая на роскошь мать все равно их зачем-то купила.

Соблазн нарушить принятое решение и все-таки взять кое-что себе переборола. Глупо волочь в новую жизнь старый хлам.

Настроение упало окончательно. Происходящее повергало в уныние. Вот так живешь, строишь планы, мечтаешь, окружаешь себя любимыми вещами, ездишь на охоту… а потом выносят коробки.

И все.

Миниатюру с маминым изображением все же оставлю. И с изображением отца.

Грусть помогала не думать о Моррисе, но запах влажного леса ощущался до головокружения сильно. Понятия не имею, что между нами происходит, но пора это прекращать. Ни к чему хорошему оно точно не приведет.

Решить оказалось куда проще, чем сделать.

Ночью я проснулась от того, что по венам текла раскаленная расплавленная боль.

Подушка намокла от слез, по щекам катились крупные капли, меня трясло и выгибало.

И губы сами позвали:

— Моррис…

Собственный шепот я сама могла разобрать с трудом, но несколько мгновений спустя дверь распахнулась.

— Мая?

Прошедшего времени мне как раз хватило, чтобы сообразить, что именно происходит.

— Сила рода… Мы должны сделать это сейчас.

Вообще-то только я, потому что именно во мне течет эта кровь. Я — самый прямой потомок, а значит, являюсь катализатором. В то время как фейри вообще никому ничего не должен.

Но отчего-то его руки обхватили меня, я слышала гулкие удары сердца… и, кажется, совсем скоро обнаружила, что нахожусь в родовом склепе.

Родовая сила принимала Морриса за почти своего и никак не препятствовала его пребыванию здесь.

Хотя толку с него…

Разве что опереться удобно.

— Стоять можешь?

— Да.

Если его рука поддерживает.

Приблизившись к алтарю, я пару раз вздохнула, собираясь с духом. Вот ведь странность, ведьминская сила здесь будто глушилась чем-то более древним, мощным и непонятным. Совершенно неуправляемым. Свечи вспыхнули без моего участия. По внутреннему пространству склепа поплыл тяжелый приторный аромат. Я вынула из специального крепления у алтаря длинную иглу с рубином на одном конце и быстро кольнула палец.

Выдавила алую капельку и позволила ей упасть на алтарь.

И, словно зачарованная, наблюдала, как вспыхивают красным линии, рисуя дерево. В тот момент, когда на его вершине обозначилась фигура, меня перестало жечь изнутри.

Рядом тихонько вздохнул Моррис.

Вот мы и перевернули эту страницу. Я тоже испытывала несказанное облегчение.

— Ну и? — потребовал законную порцию информации королевский уполномоченный.

Он очень помог мне, так что я не стала выделываться.

— Сила выбрала Контера Гердери. Он приходится… кажется, троюродным братом моему отцу. Никогда его лично не встречала, но читала о нем в родовой книге.

Туда записывались все родственники и самая важная информация о них. Что-что, а эту книгу и еще одну — с перечнями самых знатных и богатых семей королевства — мать заставила меня вызубрить еще в детстве. Знания, почерпнутые из последней, несколько раз пригодились в моей столичной жизни.

— Я встречал, — не особо радостно сообщил фейри. — Когда мы с твоей мамой ездили в столицу. И знаешь что? Он мне не понравился.

— Значит, мы с ним наверняка поладим, — подавила я зевок.