Оборотная сторона - Александра Дружинина

— Ограбить что ли? — спросила я. Жалко мужика, но даже ради хорошего дела идти грабить… Я такого не одобряю.

— Ну да. Здесь на приграничье часто купцы бывают, вот и решил счастья попытать, — он помедлил. — А я вас не сильно напугал?

Ишь ты, какие мы вежливые стали.

— Успокойся, на твое счастье я морально устойчивая. Но ущерб возместить придется, — я задумалась. — И первую помощь оплатить. Его лицо надо было видеть. Такие глаза… Аж до слез пробрало! — Э-эх, горе ты мое луковое, — вздохнула я. — Не боись, я пошутила. Махнув рукой, я дала ему понять, что помогаю безвозмездно. Жалко все-таки его…

Может, дать денег, чтоб домой хоть что-то принес? В их-то средневековье и вправду где крестьянам денег взять? К тому же на дорогостоящее лечение. А от меня не убудет, мне Лира в дорогу золота дала. Хотя, как там в уголовном кодексе? Участие в преступлении?

— Бери, — решилась я, протягивая несколько золотых. Насколько я поняла, для их мира это деньги немалые. Мужик ошалело уставился на меня. — Бери, говорю. Пока я добрая.

Он еще раз взглянул на меня, и недоверчиво взял деньги. Эх, и в кого я такая уродилась? Интересно, были ли такие случаи, когда жертва ограбления одновременно была соучастником преступления?

— Спасибо, — Марфей шустро спрятал монеты в карман. — Я ж впервые в разбойники пошел…

— Новичок, значит… Эх ты, кто ж так теперь грабит-то? — вздохнула я.

— А как надо? — оживился Марфей. Н-да, похоже это уже неизлечимый случай.

— Ну, хотя бы маску на лицо, чтобы тебя никто не узнал, — начала перечислять я, — потом…

— А что такое «маска»? — перебил меня горе-разбойник.

— Ну… — я раздумывала, как бы подоходчивее объяснить крестьянину, что такое колготки и почему грабители носят их на голове. — Это может быть что угодно. Ты надеваешь это на голову, и твое лицо никому не видно.

— Вот здорово! — просиял мужик. Похоже, зря я это сказала. — А что еще?…

— Кира! — знакомый голос. И уже где-то рядом. — Уф, не хватало только его… — вздохнула я. — Ты лучше иди, а то мало ли… Кусты зашуршали, и в них возникла удивленная физиономия Винсерта.

— Это еще что?! — удивленно глянул он на притихшего Марфея.

— Это? — я состроила невинный взгляд. — Разбойник.

Ну почему Вин такой зануда? Ему хватило одного взгляда, чтобы мужика и след простыл. Я со вздохом поднялась.

— А нельзя было по нормальному, просто поздороваться? — недовольно спросила я. — Такой милый грабитель был…

Ничего не ответив, принц гордо удалился. Ну и ладно, больно надо. Хочешь дуться — дуйся. Я поплелась за ним, и мы вышли на поляну, чтобы снова продолжить путь.

— Скоро переедем границу, — проинформировал Ардонис.

— Да знаю я. Слушай, а чего это у вас по границе беспрепятственно люди разгуливают, порядочных граждан грабят? — с издевкой поинтересовалась я. Ардонис с удивлением взглянул на меня.

— С чего ты это взяла?

— Да видела одного. Вот, и Винсерт подтвердить может, — я кивнула на мрачного принца.

— И что с того? — произнес Вин. — Мало ли, пробрался, проскользнул. Мы не нуждаемся в особой защите. Люди до ужаса боятся пересекать границу.

— Но ведь пограничные смотрители есть везде… — задумчиво произнес Ардонис. — Они должны были заметить.

Винсерт промолчал. Дальше поехали молча, размышляя каждый о своем. Все-таки Вин ведет себя странно. Либо что-то скрывает, либо ему на все плевать с высокой башни. Да и недоговаривают они чего-то. Вот блин, угораздило меня попасть в мир с расшатанными межгосударственными отношениями. Еще чего доброго войну затеют…

— Ласточка, а ну прекрати! — прикрикнула я на лошадку. Та встала, и заплясала на месте, не желая двигаться вперед. Лошади моих спутников уже ушли дальше.

— Да что ж ты! Тпру! Или как там это?

Упрямая лошадь ни в какую не хотела слушаться. Прекратив на секунду прыгать, она резко встала на дыбы. Этого я вынести уже не смогла и с оглушительным криком полетела на землю. Думаю, Винсерт и Ардонис значительно пополнили свой словарный запас. А Ласточка, виновато фыркнув, осторожно подошла ко мне.

— Да чего она, взбесилась что ли? — отряхиваясь, и благодаря бога за то, что приземлилась на мягкую траву, я с негодованием взглянула на тилвит тег.

— Она что-то почувствовала, — Винсерт вмиг посерьезнел и подошел к Ласточке.

— Ага, она почувствовала «что-то», а я еще кое-что! — недовольно сказала я, потирая ушибленный бок. — Без ужина останешься! — пригрозила Ласточке. Та лишь рассеянно повела ухом, мол «что уж там, судьба, значит…». Пока я отряхалась, тихо ругая непослушную лошадь, Ардонис куда-то запропастился. Из-за деревьев послышался его удивленный возглас.

— Ну что там еще? — раздраженно отозвалась я.

— Тише! — шикнул на меня Винсерт, прислушиваясь. Затем стал осторожно пробираться через кусты. Тихо ругнувшись, я потопала вслед за ним. Вот теперь для полного счастья еще по кустам полазаем! Вскоре к моему большому облегчению, заросли закончились, открывая небольшую полянку. Первое что бросилось в глаза, это Ардонис застывший статуей самому себе. Второе — замершие все теми же статуями оборотни. Я насчитала четыре штуки, то есть оборотня. Кто из них стоял, пошатываясь на легком ветерке, а кто еле держался на ногах, опершись о дерево.

— Что тут происходит? — Винсерт недоуменно взглянул на ближайшего к нему оборотня. Судя по его одежде, это и есть тот самый пограничный смотритель. Типичная форма цвета хаки. Для большего, так сказать, соития с окружающей средой.

— Ясно что, — хмыкнула я, выползая из-за куста и пытаясь отцепить от волос прилипший репей. — Несоблюдение трудовой дисциплины, дебош, пьянство. И вот результат, — я помахала рукой перед лицом одного из оборотней. Ноль внимания. Вин проигнорировал мое высказывание и подошел к Ардонису.

— Как думаешь, что здесь произошло? — Арадон взволнованно оглядывал оборотней. — На нападение непохоже… Посмотри, они будто неживые, — Винсерт подошел к смотрителю. Тот тихо покачивался из стороны в сторону, созерцая ствол дерева. Вин тронул его за руку — никакой реакции.

— Может магия? — задумчиво произнес Ардонис, прикрывая глаза.

— Нет, я бы почувствовал. Что могло случится посередь бела дня с четырьмя здоровыми оборотнями-смотрителями на границе?

— А может все-таки моя версия верна? — прервала я задушевную беседу.

— Сами говорите, оборотни здоровые, молодые. Служба скучная. Отчего ж не выпить?

— Если она скажет еще хоть слово, — Вин обратился к Ардонису, — я честное слово за себя не отвечаю.

— А вот это плохо, — с умным видом произнесла я. — Эмоции нужно учится сдерживать. Иначе это может привести к нехорошим последствиям…