Игра ва-банк - Юлия Морозова

Хиро поставил чайник и облокотился на барную стойку, дожидаясь, пока он вскипит.

— Итак, — повторил Тэмаки. — Чему обязан?

Я присела на краешек дивана.

— Меня выставили из дома.

— Печально слышать. — Лицо Хиро осталось бесстрастным. — Но при чем здесь я?

Хороший вопрос.

Его стоило бы задать трио «ВеликиЭ». Я и задала. После чего получила такой ответ, от которого волосы зашевелились.

— В болезни и здравии, — пробормотала я, пряча взгляд.

— Пока смерть не разлучит нас? — Хиро поставил передо мной чашку с зеленым чаем. — Ты это хочешь сказать, Спэрроу?

Это не я, это бабушка так говорит.

— Мне некуда идти. Пока я замужем за вами, моя семья меня обратно не примет. Снимать жилье совершенно не на что — из-за недавнего инцидента начальница урезала мне ежемесячную премию. Можно я поживу пока у вас?

Тэмаки присвистнул.

И прежде чем он успел ответить, я зачастила:

— Я совсем не помешаю. У вас вон какая здоровенная квартира. Столько места! Кстати, я все могу по дому делать! Все умею. Правда-правда. Убирать, стирать, готовить. — Временами даже съедобно, если уж быть до конца честной. — Можете ко мне домой позвонить, там подтвердят.

Хиро налил чашку чая себе и присел на противоположный край дивана.

— Ты предлагаешь себя в качестве жены по контракту? Готова даже исполнять супружеский долг в полной мере? — Он усмехнулся, выразительно покосившись на спальню.

Нашел чем смущать. Проживание в Спэрроу-хилл учит спокойнее относиться к подначкам на такие скользкие темы.

— Я могла бы вас и не предупреждать, но святой Филипп не разрывает браки, он их аннулирует. — Я потянулась за чаем. — Если вы не хотите, чтобы наш развод затянулся года эдак на три, то про такое понятие как «супружеский долг» в ближайшие полгода не вспоминайте.

— Вот как, — промолвил Хиро. Его раскосая физиономия ничего не выражала. — Спасибо, я учту.

— Обещаю не мешать. Вы меня даже не заметите. Считайте, что выписали домработницу из какой-нибудь развивающейся страны.

— Заманчивая идея, но… нет.

— Почему?!

Он пожал плечами:

— Как я объясню своей девушке твое присутствие в квартире?

Из меня точно выпустили весь воздух. А ведь я продумала свои аргументы до мелочей. На каждый вопрос — десяток развернутых ответов. Однако о такой простой вещи даже не вспомнила.

Интересно, как отреагирует Браун, когда увидит меня на пороге в два часа ночи. Еще любопытнее, что скажут ее родители.

Дрожащей рукой я поставила чашку на блюдце. Подхватив куртку, поволокла неподъемный чемодан к двери.

— Эй, ты куда?

Я без слов показала на дверь.

— Машина у меня будет только завтра, отвезти тебя не на чем, — он легко отобрал у меня чемодан, — поэтому переночуешь сегодня здесь.

Сдержать улыбку удалось с большим трудом. Может, еще не все потеряно?

До утра еще есть время, я обязательно что-нибудь придумаю.

Меня трясли, словно грушу.

— Мамочка, еще пять минут, — пробормотала я и перевернулась на другой бок.

Одеяло улетело в неизвестном направлении.

— Они закончились полчаса назад, — зло сказала мама голосом Хиро.

С закладывающим уши визгом я кубарем скатилась с надувного матраса, который мне вчера любезно выдал хозяин дома.

Знаете, когда из одежды на вас одни трусы (скучно-белые, из хлопка, модели «здравствуй, детский сад»), а собственная фигура — не предмет для гордости и самолюбования, появление полностью одетого парня состояния душевного комфорта не вызывает. Как и вчера, Хиро был при полном официозе, включая галстук, только вместо синего костюма — темно-серый. Вчерашняя скептическая ухмылочка рассветника тоже никуда не делась.

А ведь это я должна была встать пораньше, приготовить завтрак, вкусив который супруг прослезился бы и предложил мне остаться на веки вечные.

— Стучать надо! — Из простыни вышла отличная палатка, откуда торчал исключительно мой нос.

— Куда здесь стучать? — Тэмаки демонстративно окинул взглядом антресоль, где не было ни дверей, ни мебели.

— Можно было покричать, — менее уверенно заметила я.

— Кричал. Пока не охрип. А мне еще в суде сегодня выступать. — Хиро уже поставил ногу на ступеньку, но неожиданно передумал спускаться. — Ты всегда спишь столь малоодетая, или это представление в мою честь?

Палатка гордо промолчала.

Он пожал плечами и стал спускаться.

Не признаваться же было, что пижаму мне в чемодан не положили. Наверняка бабушкина идея. С далеко идущими намерениями.

— Запасных ключей нет! — крикнул снизу Хиро. — Будешь уходить, просто захлопни дверь. Поняла?

— Поняла!

Поплотнее закутавшись в простыню, я подползла к краю антресоли и осторожно выглянула из-за невысокого парапета.

Хозяин квартиры сидел на диване, допивал кофе и одновременно просматривал какие-то бумаги.

— Учти, если не выйдешь через пятнадцать минут, — сказал Хиро, сложив документы в портфель, — на работу безнадежно опоздаешь. Все, я ушел.

Я отползла обратно к матрасу, где под подушкой лежали мои часы.

— Вот брэг!!!

Хорошо, что вчера хватило ума разложить джинсы и рубашку прямо на полу — они выглядели умеренно-мятыми. Лифчик нашелся под матрасом, а чистые носки на самом дне чемодана. Чтобы их достать, пришлось все оттуда вытряхнуть. Собирать вещи было совершенно некогда, так и оставила их лежать неопрятной кучей.

Спустившись вниз, я обнаружила, что Хиро и след простыл. В отличие от второго уровня, здесь был абсолютный порядок. Тэмаки даже чашку за собой помыл. Тоскливо принюхавшись к аромату кофе, я вздохнула и побежала на работу, на ходу завязывая волосы в высокий хвост.

Квартира Тэмаки располагалась практически в самом центре, поэтому до банка оказалось рукой подать (стоило так рано выходить!).

Вдоль Набережной, потом через Университетский мост, сворачиваем у здания Казначейства, и вниз по Малой Трибунальной. Вприпрыжку. Напевая песенку, подхваченную в раскрытых дверях уличного кафе, улыбаясь случайным встречным и щурясь на яркое солнце.

На мгновение мне показалось, что я уже не первый год добираюсь этим путем на работу. Пришлось себя одернуть, напоминая о том, что скорее всего сегодня вечером меня выставят за дверь. И первый раз, вероятно, окажется последним.

Солнечное утро как-то сразу потускнело и выцвело, а настроение испортилось.

— Доброе утро, мисс Спэрроу, — поздоровался со мной охранник. — Вы сегодня рано.