Стража последнего рубежа - Сергей Волков

Тауберг ездил в Зареченск трижды. Данных о том, что он обнаружил в «спецблоке 500», Тамара не нашла, но, судя по тому, что расследуемое им дело так и не было доведено до суда, документы «Ананербе» мало помогли старшему лейтенанту. На всякий случай поинтересовавшись дальнейшей судьбой Тауберга — вдруг получится встретиться и поговорить? — Тамара узнала, что в девяносто четвертом году, уже капитаном, он занимался расследованием каких-то противоправных финансовых операций в банковском секторе и пропал без вести. Только в девяносто восьмом году местонахождение останков Тауберга было указано одним из пойманных главарей чеченских бандформирований, в прошлом занимавшихся фальшивыми авизо.

— И здесь пусто, — вздохнула Тамара.

Зашифровав файл, она сохранила его в личном разделе и покинула кабинет, унося пухлую папку с распечатками. В папке лежали документы из открытых источников, их Тамара собиралась просмотреть дома.

На улице шел снег. За последние годы снег в декабрьской Москве стал редкостью, и девушка с наслаждением вдохнула морозный воздух, любуясь большими пушистыми хлопьями, тихо опускающимися на город с темных небес.

Несмотря на поздний час, по улицам столицы двигался сплошной поток людей и машин. Снегопад уменьшил Москву, сделал ее из огромного мегаполиса камерным, небольшим городом, заштриховав бело-серой сеткой дальние перспективы. Сквозь снежную пелену елочными шариками вспыхивали огни светофоров, помаргивали огромные экраны, транслировавшие рекламу, фары автомобилей расплывались в желтые пятна. Тамара зажала под мышкой тяжелую папку, вздохнула и двинулась по Ленинскому проспекту в сторону остановки троллейбуса. Под каблучками поскрипывало, на плечах и головах встречных прохожих белели небольшие сугробы.

Перекресток с Ломоносовским проспектом украшала нарядная елка. «Какое сегодня число? — сама у себя спросила Тамара. — Двадцать шестое? Нет, уже двадцать седьмое, причем через двадцать минут и этот день закончится. До Нового года осталось три дня. Совсем я с этой работой закрутилась. Подарки надо покупать…»

Но мысль о предстоящем празднике и связанных с ним хлопотах возникла лишь на секунду и тут же исчезла. В информотделе, с головой погрузившись в составление досье, Тамара отвлеклась, забыв о происшествии в боксе 07, а может быть, подействовала таблетка Джимморрисона. Теперь же она вновь в подробностях вспоминала все, чему стала свидетельницей. Вспоминала — и ничего не могла с собой поделать.

Прямо перед девушкой на заснеженный тротуар въехал большой микроавтобус. Из него выбрался неожиданно малорослый, квадратный Дед Мороз в синей шубе, следом выскользнула высоченная Снегурочка.

— Мешок, мешок забыл! — крикнул из салона водитель.

Дед Мороз, поправив сбившуюся бороду, взвалил на плечо объемный тюк с подарками и следом за похохатывающей Снегурочкой устремился к дверям ресторана, уже распахнутым услужливым швейцаром. Тамара заметила за витринным стеклом табличку: «Закрыто на корпоратив».

«У людей уже праздник, — подумала она. — А тут…» Почему-то ей представилось, что в синей шубе и с мешком перед ней только что прошествовал вовсе не сказочный новогодний волшебник, а переодетый Мыря. «А ведь Дед Мороз — самый настоящий незнать. Биоэнергетическое существо. И, чтобы ходить по домам и дарить детям подарки, ему, наверное, тоже требуется донор…»

— Из чего сделано мыло? — прошептала Тамара, остановившись.

Очки залепил снег, тяжелая папка оттягивала руки. Ее обгоняли прохожие, какая-то пожилая женщина не удержалась от замечания — дескать, это не Урюпинск, а Москва, чего встала на пути? Но девушка ничего этого не замечала. Ей казалось, что вокруг, по улицам, переулкам и дворам, шныряют сотни незнатей, для которых люди — всего лишь пища, пусть и не в буквальном смысле. Следом на ум пришло, что даже в домах, за надежными кирпичными стенами, человек тоже постоянно подвергается опасности — во всяком приборе, в любом механизме может оказаться зачарованный незнать, гвард, следящий за тобой, а то и готовый напасть.

Тамара опять вздохнула. Память сработала, как всегда, безотказно, вытолкнув из глубин читанные в чьем-то блоге строчки:

Вы никогда не думали о том, что из розеток

Следят за нами маленькие, хитрые глаза?

Мы плачем и смеемся, по комнатам шатаясь.

Мы любим, ненавидим, мы бодрствуем и спим.

Глаза следят за нами. Им очень интересно.

Хотя, бывает, видят ненужное они.

Конечно, это каждый решает сам как хочет,

Но все же не включайте приборов много в сеть.

Ведь те, кто наблюдает за нами из розеток,

Живут ужасно скучно в электропроводах…[10]

Домой она добралась уже за полночь. Мама, как обычно, дожидалась Тамару, коротая время на кухне, — она всегда говорила, что, пока ее нет, спать все равно не может, — но с расспросами лезть не стала. Подогрев ужин, как бы мимоходом погладив уже такую взрослую дочь по влажным волосам, мама пожелала Тамаре спокойной ночи и ушла в спальню.

Без всякого аппетита подцепляя на вилку кусочки жареной картошки, Тамара невидящими глазами смотрела в телевизор. Нужно было заканчивать с едой и идти спать — завтра предстоял тяжелый день. Поскольку держать связь с группой Мыри Чеканин поручил Тамаре, нужно было получить у Логунова специальный коммуникатор, причем сделать это до отъезда майора в Зареченск, где технарям вместе с Карпухиным и Джимморрисоном предстояло установить систему слежения за биоэнергетической активностью в окрестностях архива. Но Тамара понимала, что заснуть сейчас она вряд ли сможет. Помыв тарелку, девушка налила себе чаю и, прихватив чашку, выключила на кухне свет и на цыпочках прошла в свою комнату.

Поплотнее закрыв дверь, Тамара села за стол, включила компьютер и открыла папку с материалами по архиву «Ананербе». Вначале девушка проштудировала биографию одной из самых заметных фигур в истории этой организации — Карла Вилигута, а также внимательно изучила историю его рода, якобы проклятого еще в Средневековье за связь с дьяволом. Вилигут заинтересовал Тамару как основатель ирминизма, которых он считал истинной германской религией. Вилигут утверждал, что существовал древний бог арийцев-германцев по имени Крист, которого распяли поклоняющиеся Вотану отступники, а иудеи и греки потом переврали всю эту историю. Дочитав до момента, когда жена и дочь отправили Вилигута в психиатрическую клинику, Тамара с досадой отложила распечатку и взялась за другие материалы.

Из упомянутых Чеканиным на совещании дневников капитана Шаврова ничего определенного касательно имущества «Ананербе» узнать не удалось. Капитан писал о боях за Нижнюю Силезию, об окружении и уничтожении айнзацкоманды в горном ущелье, о замке Альтан, о боевых товарищах и совсем вскользь — как его рота задержалась в замке, занимаясь под руководством «седого особиста» погрузкой «извлеченных из штолен под замком зеленых ящиков и прочего имущества» в грузовики.

«Инвентарная книга замка Альтан» вообще оказалась фальшивкой. Никакого фон Вебеля не существовало в природе, а списки якобы хранившихся в архивах «Ананербе» документов и артефактов, связанных с масонским движением в разных странах Европы, были придуманы скорее всего современными неомасонами как пиар-ход.