Битва за смерть - Олег Синицын

— Вы о чем, товарищ лейтенант? — строго спросил Зайнулов. — Какая нечистая сила? Вы — командир Красной Армии, советский гражданин, а несете всякую ерунду!

— Но вы должны признать, Михаил Ахметович, — с живостью заговорил Калинин, — что выжили только те, у кого в руках была маковая булочка. Скажем, Штолль дотронулся до существа той поверхностью, на которой был мак. Испугавшись, существо бросило немца, поэтому он остался жив. Как и его друг. А вот остальные…

— Рассказ пленного не проясняет картину, а только всё запутывает, — рассерженно ответил Зайнулов. — Надо ложиться спать. Утро вечера мудренее. Но у меня остался последний вопрос.

— Какой?

— Какова цель их похода? — спросил политрук.

Калинин перевел. Немец начал отвечать. По мере ответа лицо молодого лейтенанта становилось всё более озадаченным.

— Что? — нетерпеливо спросил Зайнулов.

— Он точно не знает. Но, по слухам, командир роты обер-лейтенант Гельмут Дитрих получил приказ занять оборону на высоте под названием Черноскальная… Они должны были не допустить захвата высоты частями Красной Армии.

Политрук серьезно посмотрел на Калинина.

— Вот это и есть самое главное в его рассказе! — произнес он. — Нужно поторапливаться. С утра прибавим шагу, чтобы поскорее добраться до высоты. Доброй ночи!

С этими словами Зайнулов покинул Калинина и Штолля.

— Можете отдыхать, — сказал молодой лейтенант пленному. Тот устало кивнул и опустил голову на скатанную шинель. Секунду Алексей размышлял, стоит ли поставить возле него часового, а затем махнул рукой. Никуда он не убежит. Кругом лес с глубокими сугробами и проклятая тьма. Немец уже столько натерпелся, что вряд ли рискнет вернуться в темноту и холод.

Алексей отошел от костра, думая о том, что ложиться спать ему пока рано. У него есть дела, с которыми нужно покончить сегодня.

Дерево, из которого вывалился топорик, ожило. Кора на стволе задвигалась. На ее поверхности начало появляться какое-то изображение. Остолбеневший Вирский наблюдал за этими превращениями.

Он смотрел, как кора на стволе закручивалась, менялась, собиралась складками. Глаза не выдержали напряжения, и Сергей моргнул. Когда он снова взглянул на дерево, складки коры превратились в черты лица.

— Я слежу за тобой, — тихо произнесло дерево. Солдат подскочил от неожиданности. Он видел, как на стволе открылось отверстие, похожее на рот, откуда и раздались эти слова. Стоять рядом с говорящим деревом было жутко. Вирский подумал, что когда тебе видится такое — это верх сумасшествия.

Впрочем, он и так уже сходил с ума. От говорящего дерева хуже не станет.

Вирский тревожно поглядел в сторону костра, вокруг которого расположились Калинин, политрук и немец. Командиры увлеклись рассказом пленного и, казалось, не замечали ожившего ствола.

— Я наблюдаю за тобой очень внимательно, — повторило дерево. Сергей не сразу расслышал, потому что это был не громкий голос, а завораживающий шепот.

— Почему вы наблюдаете именно за мной? — испуганно спросил он.

— Твоя душша свободна… Я чувствую в тебе потенциал.

— Кто вы?

— Ш-ш-ш! — предостерегающе зашипело дерево. — Не спеши… Ты мне подходишшь!

— Для чего? — со стоном спросил солдат.

— Ш-ш-ш! — ответил говорящий ствол. Вирского это разозлило.

— Послушай, дерево… или кто ты там! Мне некогда тут стоять! Я должен убивать немцев!

— Прямо руки чешутся, да?

Сергей с удивлением понял, что это как нельзя лучше описывало его состояние.

— Подумай хорошшо!

— О чем?

— Ты жаждешь убивать немцев, но это предрассудок, навеянный обществом, в котором ты существуешшь.

— Не понимаю.

— На самом деле тебе всё равно, кого убивать. Это может быть и немец, и твой лейтенант.

— Ты чего мелешь, чурка деревянная! — гневно воскликнул Вирский. — Они мои земляки! Русские!

— Именно в этом твой предрассудок. Но ты поймешь… когда зуд в ладонях начнет утихать.

Вирский осмысливал услышанное. А ведь правильно говорит чертово полено! Он не питал симпатий ни к кому из роты. Особенно к молодому лейтенанту… Сказочнику.

Нет, это бред. Сергей не поднимет руку на соотечественника. Только смерть нацистов принесет настоящее облегчение.

— Но со мной что-то происходит, — пожаловался он. — Я не могу поднять топор, чтобы зарубить фашиста. Мне нужна помощь.

— Помощь подождет. Сперва ты должен сделать вот что. Пойдешшь в глубь леса в направлении темной луны. Через пятьдесят шагов остановишься, возьмешь саперную лопатку и начнешшь раскапывать сугроб. Там всё найдешшь.

— Что найду? — спросил Вирский.

Лицо исчезло. Оно растворилось в складках коры так же неожиданно, как и появилось. Вирский провел ладонью по стволу, сдирая сосновую шелуху. Никакого лица не было.

— Я точно сошел с ума, — сказал он. — Проклятая бомба!

Он повернулся спиной к дороге и кострам, глядя в чащу леса. Огромные стволы едва виднелись в темноте, но наверху под сводом из еловых ветвей, чернее всего остального мрака, висел одинокий маленький шарик. Словно случайно забытая новогодняя игрушка.

Нет, он не безумен. И чертово дерево не привиделось!

Вирский шагнул в направлении черного шарика. «Темной луны», как сказало дерево.

— Раз… — отсчитал он.

Рота готовилась ко сну. Солдаты укладывались возле костров, положив головы на вещмешки, засунув ладони в рукава шинели. Кто-то укутал лицо домашним шарфиком. Кто-то, привыкший ночевать на морозе, спал с открытым лицом и громко храпел. Уснула и ротная лошадь Дуня, которая последние полтора часа вела себя беспокойно. Конюх привязал ее к дереву и накрыл теплой попоной.

Калинин отошел от костра, возле которого лежал пленный. Ему требуется отдых. Незавидная участь — провести сутки без одежды на морозе.

Алексей увидел свободное место возле одного из костров. Пятеро солдат спали, придвинувшись близко к огню, но дрова прогорели и давали мало тепла. Робкие языки пламени освещали умиротворенные лица спящих. Калинин сел возле костра, ему был нужен свет.

Он достал из вещмешка тетрадь, в которой делал зарисовки в деревне Потерянная. Вот треугольник на гребне избы с ликами Солнца и Месяца в окружении цветов. Вот узор на платке старушки. Алексей добрался до фресок из церкви. Витязи гонят басурман. Казни пленных басурманами. Басурманы гонят витязей. Старец дает наставление витязям. И вот они в лесу. Вокруг сугробы. Витязи бьются с неведомым зверем.

Звери…

Алексей попытался разглядеть их внешний вид на своем рисунке, но фреска, с которой копировалось изображение, не отличалась четкостью. Тогда, в церкви, молодой лейтенант для скорости обозначил зверя несколькими штрихами карандаша. Как он выглядит на самом деле?