Воительница Лихоземья - Триша Левенселлер

– Вы предположили, что мне нравятся парни, – комментирую я. Сорен внимательно смотрит на меня.

– А это так?

Я не знаю, что ответить. С одной стороны, все просто: меня привлекают мужчины. Именно это хочет знать Сорен. Но с другой – не думаю, что когда-либо смогу снова заинтересоваться другим парнем, когда мое доверие и сердце были так жестоко растоптаны.

Поэтому я отвечаю:

– Когда-то нравились, – после непродолжительной тишины я добавляю, – дурацкую причину для беспокойства выдумал себе Айрик.

– Я ему так и сказал. Мы не станем парой лишь из-за того, что вокруг больше никого нет. Если бы мы и сошлись, то только потому, что ты – бесстрашная воительница, обожающая одиночество, а я люблю сложные задачки. – Выражение моего лица заставляет его рассмеяться. – Шучу. Вроде бы. В основном. Но если серьезно, неужели так сложно дать мне ма-аленький шанс?

– Да.

– Почему? Тебя кто-то обидел?

В памяти снова всплывают обрывки воспоминаний: клекот зирапторов, острые зубы, вид крови, смех Торрина и Хаварда.

– Можешь сказать Айрику, что ему не о чем волноваться, – бормочу я. – Кроме того, я здесь ненадолго. Я уйду, как только поправлюсь.

Какое-то время Сорен лишь пристально на меня смотрит, и я знаю, что он что-то задумал. Надеюсь, он спокойно примет мое нежелание заводить отношения.

– Хотя бы пообещай, что теперь мы будем чаще видеться, – просит он.

– Теперь? – удивленно повторяю я.

– Ну теперь, когда мы стали друзьями.

Я лишь презрительно фыркаю.

– Ты не можешь отрицать, что мы подружились, Расмира. Ты спасла меня от зирапторов. Мы вместе сражались с гуанодоном. Ты нырнула вслед за Айриком, хотя в озере обитал хайгозух. Либо мы друзья, либо ты – самый бескорыстный человек во всех семи деревнях.

Я – воительница. И поступаю как воин: защищаю остальных.

А Сорен предлагает мне свою дружбу за выполнение долга.

Именно так все и начиналось с Торрином. Сначала он захотел быть моим другом, потом притворился, будто мы пара. Но его конечной целью было убить меня.

Сорен же хочет помочь, потому что обязан мне жизнью. У такого помешанного на чести парня, как он, просто не может быть злых умыслов. А даже если есть, то не могу себе представить, какие. Он не интересует меня с романтической точки зрения, но…

– Ты меня спас. В благодарность можешь считать меня своим другом, – объявляю я наконец. Правда, не уверена, что могу считать его своим другом.

– Отлично! – говорит Сорен. – Хорошо иметь хоть одного друга.

– Но у тебя есть еще Айрик.

Парень отрицательно трясет головой:

– Мы держимся вместе лишь ради выживания. Но мы не друзья. Больше нет.

У меня накопилось много вопросов к новому… другу, но веки будто налиты свинцом.

– Тебе нужно отдохнуть, – отмечает Сорен. Упрашивать меня не приходится.

* * *

Когда я снова просыпаюсь, то чувствую потрясающий запах готовящейся еды.

Айрик придвинул один из стульев к камину и время от времени поворачивает на вертеле мясо вальдезавра, в остальное время глядя на огонь.

Не знаю почему, но мне хочется с ним поговорить, поэтому я делаю попытку начать беседу:

– Вы… – Голос похож на воронье карканье. Я откашливаюсь и делаю еще одну попытку. – Вы очень уютно здесь все обустроили. Я поражена вашим убежищем. Не думала, что в Лихоземье вообще можно выжить.

Айрик не оборачивается, но отвечает:

– Стало гораздо легче, когда мы узнали некоторые здешние секреты. В деревнях люди отрезаны от природы и используют только те растения, что растут поблизости от ограды. В Лихоземье же столько всего неизведанного! Деревья, которые не гниют после спиливания, неизвестные металлы, съедобные фрукты и ягоды. И куда более опасные твари, чем зирапторы.

– Сорен упоминал, как пробовал все подряд, пока не нашел, что можно употреблять в пищу.

Айрик поднимает от огня голову.

– Так и было, а я был слишком зол на него, чтобы волноваться, выживет он или умрет.

– Я пыталась узнать у Сорена, что же произошло на твоем обряде посвящения.

– И что он ответил?

– Порекомендовал спросить у тебя.

– Ох уж этот Сорен, – бормочет вполголоса Айрик, – всегда такой верный. Иногда даже становится сложно на него злиться.

– Ты мне расскажешь, что тогда случилось?

Айрик задумчиво закусывает губу.

– А как вышло, что тебя изгнали? Очевидно, что ты умеешь обращаться с топором.

– Я первая задала вопрос.

– Иногда, чтобы получить желаемое, надо предложить вначале что-то взамен.

– А почему именно я должна предлагать, а не ты?

– Потому что ты находишься в моем доме, а я готовлю тебе еду.

Я пытаюсь перенести вес с затекшей спины, но добиваюсь лишь усиления боли в брюшной полости.

– Из тебя выходит не слишком-то увлекательный собеседник, – комментирует Айрик после молчания с моей стороны. Я пытаюсь придумать остроумный ответ.

– Сорен просто не мог послужить причиной твоего изгнания.

– Тебя там не было, откуда тебе знать?

Перед глазами опять встает образ Торрина с жестокой улыбкой на губах и с головой оскалившегося зираптора в руках.

Внезапно я решаю рассказать правду – или хотя бы ее часть – Айрику. Возможно, мне комфортнее с ним общаться потому, что не чувствую угрозы с его стороны. Я ему не интересна, он лишь терпит мое присутствие в благодарность за спасение жизни Сорена. Кроме того, долговязый парень всегда открыто выражает свое мнение, может, стоит последовать его примеру?

– Он что, воспользовался отрубленной головой зираптора, чтобы нанести тебе рану? – спрашиваю я, стараясь отгородиться от потока воспоминаний.

Несколько секунд Айрик рассеянно возится с вертелом.

– Нет.

– Что ж, мой друг поступил именно так. Он лишь притворялся приятелем, чтобы я ему доверяла. А он лишь ждал подходящего момента, чтобы предать. Чтобы спровоцировать мое изгнание.

– Чем ты могла ему так насолить?

– Я должна была стать следующим вождем деревни. Меня растили как наследницу, восхваляли и превозносили перед всеми. И он меня за это возненавидел. Будто это зависело от меня! – Или будто я этого хотела.

Выплеснуть накипевшую обиду неожиданно приятно, но теперь я чувствую себя уязвимой. Как только кто-то узнает твои секреты, то может использовать их против тебя.

– Мы с тобой не так хорошо знакомы, – задумчиво произносит Айрик, – но я точно могу сказать, что ты не заслужила такого обращения. Ты добрая. И сильная. И не такая уж скучная.