Наследник в довесок, или Хранитель для дракона - Ная Геярова

Ближе к вечеру, когда аракарна, уже довольная и сытая, спала в гардеробной, а драг сопел в кроватке, пришел Элкар.

– Добрый вечер, леди Эсми. Продолжим наши уроки?

Я искренне удивилась.

– А где владыка? – И тут же отчего-то покраснела.

Советник улыбнулся.

– А вы бы желали увидеть вейлара Шайрена вместо меня?

Хитро так посмотрел.

И хотя смущение не присуще хасраши, но я, видимо, уже свыклась с мыслью, что я очень плохой воин тьмы. Смутилась.

– Нет… – запнулась. – Но он говорил, что сам будет меня обучать и сегодня вечером мы встретимся… – совсем растерялась, так двусмысленно выходило говоримое мною. Это меня разозлило.

– Проходите, – буркнула, вытаскивая из стола книги.

Элкар прошел, сел и, уже открывая один из фолиантов, как бы между прочим сказал:

– Владыка Шайрен просил передать искрение извинения, но прибыли маги для подготовки его к ритуалу. Сейчас он занят с ними. Потому я здесь. Прошу не сердиться на вейлара. Обычно он исполняет обещания.

– Я и не сержусь, – выпалила быстро.

Элкар замер с книгой в руках, на меня внимательно смотря. А потом очень сдержанно спросил:

– Тогда продолжим уроки?

Я натянуто улыбнулась.

– Продолжим.

А через полчаса уже позабыла про владыку и в очередной раз убедилась, что с Элкаром мое обучение идет куда лучше. К полуночи я уже вполне бегло читала и даже сама писала небольшие предложения. Элкар не скупился на похвалу. Помогал мне, когда я запиналась и что-то путала.

– Еще пару дней, и можно заканчивать наши уроки. Вы очень прилежная и толковая ученица, леди Эсми.

Я зарделась от гордости за себя. Помнится, в академии я тоже была «прилежной и толковой».

«И чем это закончилось?» – задала сама себе вопрос. Настроение, подаренное советником, тут же улетучилось.

Пожелав спокойной ночи, Элкар покинул меня.

А я поправила одеяло на драге и уже собралась лечь, но вместо этого остановилась над дракончиком, внимательно всматриваясь в его спящее тельце. Маленький, с красивой темно-сиреневой чешуей. Как-то незаметно для меня та с каждым днем становилась все темнее. Придет момент, когда мой подопечный станет черным. Совсем черным. Видимо, тогда произойдет становление и для меня уже не будет места рядом с ним. И отчего-то мне кажется, что это произойдет намного быстрее, чем через год. Эта мысль заставила меня несдержанно вздохнуть. Привязалась я к дракончику. И к аракарне-сладкоежке тоже. Грустить о них, вспоминая, буду долго. У меня никогда не было семьи, такой, о которой можно заботиться. Играть. Любить. Делать что-то для близкого мне существа не потому, что это моя работа, а по велению сердца и души. Потому что родные.

Что ж, что бы там ни произошло, но последнее я выполню, зная, что делаю для спасения своего дракончика все необходимое. И пока я рядом, никто не сможет его обидеть. Вот только для начала все же стоит разобраться в одном маленьком нюансе, не дающем мне покоя.

Подумала и вошла в сумрак. Так и есть. Дракончик был окутан черной паутиной. Я ненароком вспомнила рассказ Элкара о том, что уже давно не было среди владык магии тьмы. Но вот же она, я смотрю на нее, и что-то шевелиться в моем нерасторопном хасрашевском мозгу. Если предположить, что вот он, давно не приходивший на владычество темный дракон. Причем темный во всех смыслах, а не только внешне. Имеющий в себе истинную магию тьмы. Если Хэйвен взойдет на престол, то все драконы, в большей или меньшей степени, будут одарены её силой. Если думать еще глубже, то можно предположить, что кому-то это очень не нравится. Кто-то не хочет, чтобы Хэйвен стал владыкой. Кто-то очень против того, чтобы владыкой был истинно черный дракон. Во всех смыслах черный. Может, все покушения и смерть родителей драга напрямую связаны с его магией?