Некроманты исчезают в полночь - Дора Коуст

И да, выяснять мне это пришлось опытным путем, а точнее, своим собственным лбом, попой, ищущей приключений, и уязвленным самолюбием. Просто самый первый план побега мы составили еще три месяца назад, и главным его действом являлся беспрепятственный выход через калитку на кладбище.

Собрав в сумку все самое необходимое, я дождалась, пока умертвия выйдут за территорию, и, собственно, пошла следом. Каково же было мое удивление, когда я врезалась лбом в невидимую преграду и плюхнулась на землю, больно ударившись нижними девяносто. С тех пор мы и разрабатывали план номер два, в котором было решено ржущих умертвий с собой не брать.

Денег мы, кстати, с деревенских ни разу не требовали. С мертвяками они расплачивались всем известной валютой — книгами и смешными, а иногда и поучительными историями из жизни. Для меня же они неизменно передавали то выпечку, то сыры, то вяленое мясо, а иногда подсовывали и полезные травки, которые выращивали в собственных огородах. Часть из полученных продуктов я припрятывала прямо на кладбище, когда Софка научила меня накладывать на них защитные чары, а часть притаскивала соседкам, которые были уверены в том, что в близлежащей деревеньке живут мои дальние, но очень щедрые родственники.

Последняя ночь на кладбище прошла спокойно. Отдав умертвиям бусины, я с некоторой грустью рассказала им о том, что больше прийти к ним не смогу. Наказала делиться артефактами и время от времени передавать их друг другу, чтобы не потерять контроль над собой. Рыдала вместе с мертвяками. Они лезли обниматься и старались дать какие-то напутствия, но понимать из них я могла от силы лишь с десяток, потому что голосовые связки почти ни у кого не сохранились.

Уходить совсем не хотелось. Я не могла представить, что больше никогда их не увижу, не проведу в их компании очередную ночь, не упаду в свежую яму, чтобы потом все дружно вытаскивали меня из нее. Это было странно, и какая-то часть меня до отчаяния хотела остаться, тогда как разум понимал, что неровен час, и оставаться уже будет некому. Об одном сожалела: я так и не узнаю, кто присылал мне подарки и писал комплименты. А вдруг это и была настоящая любовь?

— Кто говорил, что это самое легкое вино, которое ты пила в своей жизни? — возмущалась я, кое-как переставляя ноги.

Идти через лес было, мягко говоря, трудно. Деревья да и здание академии впереди двоились и троились, а потому несколько раз мне приходилось менять направление. Угук после того, как испробовал из крышечки вина, сладко посапывал в кармане моей мантии, а Софка только носом выглядывала из сумки, командуя нашим плетущимся парадом.

— Я нисколько не соврала! Ик! — донеслось из сумки, а я опять остановилась посреди леса, чтобы понять, куда двигаться дальше.

Черные тучи снова заволокли небо, а рассвет как-то запаздывал, тогда как силы мои были уже на исходе. Я даже подумывала о том, что неплохо было бы прилечь рядом с вооон тем пеньком. В огромном старом дереве зияла сквозная дыра, но временным местом для ночлега оно являться вполне могло. Импровизированный потолок очень даже имелся, одну дыру можно было закрыть моей мантией, а вторую оставить для того, чтобы в случае чего видеть наших мстительных подкрадывающихся врагов — то есть белок.

— Мы уже пришли? — поинтересовался хвостатый комок, явно пытаясь перевернуться в сумке. Теперь из нее торчали две задние лапы и хвост.

— Пришли, — ответила я, понимая, что больше идти куда-либо просто не способна.

Лёгонькое вино, переданное деревенскими в знак благодарности, оказалось невыносимо коварным. Перед глазами все кружилось и вертелось, а ведь я от силы сделала пару-тройку глотков. Просто очень хотелось попробовать, каков этот напиток на вкус. В общем, напробовалась так напробовалась.

— Это мы куда? — все-таки справившись с собой, высунулась из сумки Софка.

— Сейчас дождик переждем и дальше пойдем, — честно соврала я, забираясь в старое дерево.

— Какой такой дождик-ик?! — нисколько не поверила мне крыса.

— А тебе разве не капает? — с трудом, но все-таки завесила я изнутри одну из дыр собственной мантией. — Значит, быстро закончится.

И это были последние мои слова перед тем, как я бессовестно отключилась, подложив под голову не очень мягкую наплечную сумку, но, если честно, моей голове было абсолютно все равно. Наверное, я бы запросто смогла уснуть и под дождем, и на полигоне в окружении умертвий, настолько меня сморил коварный напиток…

Мне снились белки.

Мы снова воевали с ними за малину, но выигрывали в этот раз почему-то именно они. Спеленав меня при помощи веревки, наглые мохнатые и хвостатые тащили меня приносить в жертву Темному Богу, а мне так сильно в этот момент хотелось спать, что я от них отбрыкивалась постольку поскольку.

— Нарилия, прекратите ерзать, — раздалось вдруг где-то над моей головой, а я с перепугу чуть не свалилась вниз, потому что я знала этот голос!

В первое мгновение спросонок мне лишь на секунду показалось, что я путешествую на руках у ректора Королевской Военной Академии, но нет! Это был тот самый незнакомец с бала.

Резво развернувшись в его руках, я разве что на шею ему не залезла, воодушевленно пытаясь заглянуть ему в глаза и рассмотреть его лицо в это пасмурное утро, но… Улыбка моя сползла с губ так же быстро, как и появилась.

— Кто вы? — вопросила я, беспардонно касаясь пальцами его лица, что было скрыто за маской тьмы.

— А это важно? — усмехнулся он, поддерживая меня… Ну пусть будет под коленками.

Ощущала кончиками пальцев его улыбку, обрисовывала ямочки на щеках, но мне было мало этого.

— Я хочу увидеть ваше лицо, — прошептала я, а внутри меня всколыхнулась надежда.

Пусть будет любовь, а? Ну пожалуйста, Светлая Дева, пусть будет любовь?

— Спи, — тихо приказал он, погружая меня во тьму.