Хранитель кладов - Андрей Васильев

– Ведьма, – уверенно заявил мне Анисий Фомич, он, похоже, успел смотаться на лестничную клетку и обратно. – Я их, паскуд, завсегда отличу от обычных баб. Причем ведьма природная, у ней хвостик имеется.

– Даже знать не желаю, как ты это выяснил, – поморщился я, окончательно в этот момент осознав, что с Воронецкой у меня никогда ничего не будет. Я не сторонник экзотики, хвостатые женщины мне совсем не интересны. – Фу!

– Так привычное дело, – отмахнулся подъездный. – Мы много чего видим такого, что обычный человек не может. Ты, кстати, даже если она к тебе задом голым повернется, тот хвост не узришь. Нет у тебя такой силы. У нас – есть. Мы защитники дома, нам положено видеть все, что надо.

– Швецов, открывай, – к двери с той стороны несколько раз припечатался кулак. – С кем ты там говоришь? Открывай, или я дверь с петель сниму. Я хоть и слабая женщина, но если чего захочу, то это сделаю!

– Снимет, дрянь такая, – вздохнул подъездный. – Ведьмы много чего могут, уж поверь, чар защитных у тебя на ней нет. Так что лучше открыть, Валерий. А я пойду покуда.

И он скрылся в санузле, причем открывать дверь ему для этого даже не понадобилось, а я, вздохнув, повернул ключ в замке.

– С кем говорил? – Стелла ворвалась в квартиру и первым делом довольно бесцеремонно схватила меня за подбородок и задрала его вверх, чтобы осмотреть шею. – Отвечай, Валера, и живее!

– Сам с собой, – хмуро сообщил ей я, вырываясь. – Не волнуйся, не куснули. Повезло мне.

– Везение – понятие абстрактное, – Воронецкая, не снимая туфель, прошла в комнату и приблизилась к закрытой балконной двери. – Про него чаще всего говорят те, кто ничего делать не хочет, рассчитывая получить все и сразу, лежа на диване. Не бывает такого, как потопаешь, так и полопаешь. Дьявол, как же тут смердит мертвечиной! Аж скулы сводит!

– Видела бы ты ее, – я расправил одеяло на кровати и подхватил покрывало со стула. – Причем эта девка была одновременно и страшная, и красивая, не знаю даже, чего в ней больше.

– Смерть всегда такая, можешь мне поверить. И чем опасней существо, тем оно притягательней выглядит. Но это только фасад, внешняя сторона, а если заглянуть за него, то там все не так прекрасно. Если повезет, то ты увидишь то, что от таких красоток остается после того, как их прикончат. Гнилая требуха, верхняя челюсть и кучка смрадной пыли.

– Сомнительное везение, – заметил я, расправляя покрывало по углам кровати. – Мне было бы предпочтительней вовсе ее больше не встречать. Если честно, испугался.

– Всего-то! – фыркнула ведьма, открывая балконную дверь. – Да не дергайся, не вернется она больше. Сегодня не вернется, за завтра не поручусь. А проветрить надо, атмосферка тут у тебя больно удушливая. Пыль, перегар сигаретный, да и носки ты, похоже, стираешь не каждый день.

– Ты ей командовать не давай, Валерий, – раздался голос из коридора. – Ведьмы – они знаешь какие? Чуть дал слабину, они тебе на шею прыг – и поехали!

– Это кто там выступает? – немедленно вызверилась Стелла. – Покажись-появись, дай на тебя глянуть, хозяин местный.

– Перебьешься, – невежливо отозвался подъездный. – Я в своем дому, тут у тебя надо мной власти нету!

– Так и занимайся домом! – рявкнула ведьма. – А в мои дела не лезь, ясно? Мы с Валерой сами решим, как нам дальше жить, не твоего это ума дело!

– Тональность пониже делаем, – влез в их перебранку я. – Это не его дом и не твой. Это мой дом. Я здесь хозяин, мне решать, как и что. Так что оба умолкли. Все услышали? Вот и славно. Стелла, чаю хочешь?

– Хочу, – буркнула ведьма. – Знаешь, Швецов, с тобой диеты никакие не нужны. Я за вчерашний день только позавтракать успела, а потом – все. Скандалы, интриги, расследования – вот моя пища.

– Врешь, – сообщил ей я, отправляясь на кухню. – Еще шаурму съела у Абрагима и в ресторане еду с моей тарелки добила.

– Это разве поела? – отмахнулась Воронецкая. – Так, червячка заморила.

Она уже почти вышла из комнаты, но после вернулась и захлопнула балконную дверь.

– Береженого Ночь бережет, – ответила она, поймав мой насмешливый взгляд. – Кто его знает, какой приказ эта тварь получила? И, самое главное, от кого? А вдруг все же сунется, вдруг воля пославшего окажется сильнее, чем природная осторожность?

– Вот тут ты права, – я поставил чайник на конфорку, включил плиту, а после подошел к холодильнику. – Главный вопрос, как мне кажется, именно в этом. Кто ее за мной послал? Не просто же так она нарисовалась. Четверть века я жил – не тужил, интереса для кровососов не представлял никакого, а тут раз – и им понадобился в качестве пищи. С каких щей?

– А если не в качестве пищи? – склонила голову к плечу ведьма. – Об этом не думал? Что если ее задача была тебя не выпить, а напугать?

– Думал, – я окинул взглядом почти пустые полки холодильника. – Блин, забыл в магазин зайти со всей этой суетой. Извини, подруга, деликатесни нет. Если желаешь, могу пельменей сварить, их у меня много.

– На фиг, – отмахнулась Стелла. – Я магазинные пельмени не употребляю никогда, они без души слеплены.

– Кто бы о душе говорил, – раздался голос подъездного из-под раковины. – Хе!

– Какой он у тебя разговорчивый-то, а, – нахмурилась ведьма. – И бесстрашный!

– Анисий Фомич, иди с нами чай пить, – предложил я, открыв дверцу, ведущую в закуток с трубами.

– Не та компания, – отказался тот, сверкнув глазами из темноты. – И тебе не след бы с этой бесовкой хлеб за одним столом есть!

Стелла вскочила с табуретки, та, громыхнув, опрокинулась на пол.

– Да что ж вы за нелюди такие? – устало поинтересовался я. – И как же вы мне надоели! Если бы не эти змеи на груди и сны, ей-богу, уже сегодня катил бы я в поезде куда-нибудь в Кинешму. Побродил бы по лесам, нашел клад, продал его мелкоуголовному элементу, который там обязательно имеется, купил себе дом на берегу реки и жил припеваючи, про вас всех не думал. Жалко, нельзя так!

– Нельзя, – не без злорадства отметила Стелла, поднимая табурет. – А ты, мохнорылый, запомни: еще одна дерзость из угла – и я к тебе в дом королеву крыс подселю, а после старшему вашему расскажу, почему так поступила. Замучаешься синяки на боках сводить да эту серую погань по чердакам с подвалами ловить. Ясно?

– Ясно, – пробасил кто-то из-за плиты, и этот голос Анисию Фомичу не принадлежал. – Прощения просить не стану, но мешать он более вам не будет. Беседуйте. А ты, ведьма, с визитами сюда все же не части. Не рады тебе тут.

– Пфе! – Воронецкая оттопырила верхнюю губу, давая понять, что плевать она хотела на пожелания незнакомого оратора.

Сдается мне, это и есть Филат Евстигнеевич, старший над местными подъездами. Ну и голосина у него! Прямо как пароходный гудок.

– Мы будем пить чай или нет? – капризно осведомилась Стелла. – Нет еды – так хоть кипятку плесни и сахару дай. Я вымоталась, я не спала, мне нужна глюкоза!