Четвертый дракон Амели - Ольга Иконникова

К предстоящему испытанию их готовили совершенно по-особому — с самого утра апартаменты Амели наводнили горничные и портнихи. Спальню (во избежание случайного попадания непрошеных гостей) пришлось запереть на ключ. Прости, Вероник, но так надо!

Амели приняла ванну с ароматическими маслами («Для гладкости кожи, ваше высочество», — сообщила одна из служанок). Потом всё ее тело натерли кремами с цветочным запахом. Молодой вертлявый куафер красиво уложил ее волосы.

Всё это было так необычно, что доставляло не удовольствие, а беспокойство. Создавалось впечатление, что их готовят не к магическому экзамену, а к первой брачной ночи.

А когда принесли роскошное платье — пышное, из струящегося шелка благородного бронзового цвета, — то Амели и вовсе растерялась.

— Ожидается какое-то торжество? — спросила она у заглянувшей на минутку баронессы Дюамель.

Та защебетала:

— Ах, ваше высочество, вы же понимаете, какой сегодня день! Будущий король узнает свою невесту, а Анагория — свою королеву! И та из вас, которая удостоится этой чести, должна выглядеть подобающе. А поскольку мы не знаем, кто именно выиграет отбор, вам всем следует быть готовыми. На последнем испытании будут гости, много гостей.

Гости? На магическом испытании? Рискованно.

Горничные, портнихи и парикмахер удалились, и Жюли выпустила из плена и принцессу, и развлекавшего ее Фернана.

— Ого! — хмыкнул Маршан, разглядывая Амели со всех сторон. — Умелые руки даже из Золушки могут сделать принцессу.

Она запустила в него веером (ничего другого под рукой не оказалось!) — он поймал его на лету.

— Ну, это ты зря, — сказал он. — Веер, между прочим, штука полезная. Особенно в зале, где много народа. Можно стеснительно прикрыть им лицо, можно нагнать ветру, если станет жарко, а можно отбиваться от назойливых кавалеров.

Но несмотря на шутки, которые так и сыпались из него, Фернан был невесел. Они все, включая Вероник, были взволнованы, напряжены.

Когда раздался стук в дверь, Жюли с маленькой принцессой шмыгнули в спальню. Пришел один из младших магов, чтобы сообщить, что ее высочество принцессу Лангедокскую просят пожаловать в тронный зал.

Фернан отправился вместе с ней. Они не были уверены, что его пустят в сам зал, но стоявшая на входе стража не сделала попытки его остановить.

Народу в зале было уже много, и взоры всех присутствующих обратились на остановившуюся возле дверей Амели.

— Прошу вас, ваше высочество, пройдите к отведенному вам месту! — тихонько попросил ее распорядитель бала и указал на стоявшие на небольшом возвышении три величественных кресла.

В одном из них уже сидела Элинор.

Амели устроилась на соседнем и улыбнулась виконтессе. Та ответила вымученной улыбкой.

— Я так волнуюсь, ваше высочество! Я помню, я говорила вам, что не стремлюсь стать королевой, но согласитесь, что проигрывать обидно. Особенно если мы проиграем графине. Моник безразлична судьба Анагории, она всего лишь хочет власти.

Амели прошептала в ответ:

— Будем надеяться, вы ошибаетесь.

Думать о графине де Карильен ей сейчас совсем не хотелось. Были гораздо более важные вопросы. Будет ли в зале тот, кто убил отца Вероник? И какую сторону он представляет? В том, что он находится во дворце, сомневаться уже не приходилось.

А если это кто-то из сторонников герцога Ламанского? Или даже сам герцог? От этих мыслей кругом шла голова, и Амели даже не заметила, как рядом появилась Моник.

— Я тоже рада вас приветствовать, — прошипела та, усаживаясь в третье кресло.

— Простите, — смутилась Амели, — я задумалась.

Графиня окинула ее насмешливым взглядом.

— Думать нужно было раньше, ваше высочество. Сейчас пришла пора действовать!

Распорядитель бала ударил жезлом о паркетный пол и объявил: