Сварог. Летающие острова - Александр Бушков

Натравить на него протектора? А если у герцога естьзаступники не хуже? Распустить о нем некий невероятно компрометирующий слух,такой, что он будет вынужден убраться сам? Но какой?

И тут Сварога осенило. С озарениями так и обстоит – либо онивообще не появляются, либо настигают, как удар молнии. Чем больше Сварогобдумывал идею, тем сильнее она ему нравилась. Он бесцеремонно оборвал рассказизвозчика о потрясающем гусе по кличке Серая Смерть:

– Сейчас открыты какие-нибудь мастерские?

– Это которые?

– Ювелиры, медники… – Сварог лихорадочно думал. – Вотименно, ювелиры!

– Целый квартал. Там день и ночь делают головоломки, не изжести и кости, как для простонародья, а дорогие, для благородной публики.Ночная смена подмастерьев непременно трудится…

– Гони! – приказал Сварог.

Он метался по кварталу ювелиров, как вихрь. Подмастерьяполучали монеты горстями – с пожеланием помнить, что его здесь никогда не было.Сварог не сомневался, что они промолчат: ювелиры были народом серьезным исплетничать о клиентах, даже самых странных, не любили. Вдобавок им подвернулсяудобный случай заработать втайне от хозяина…

Впрочем, он принял все меры предосторожности, размещая заказпо частям. В одной мастерской ему из тонкого серебряного листа за квадранс[11] смастерили коробочку размером с портсигар и крышку для нее. Вдругой столь же быстро нарезали из такого же листа пятнадцать квадратиков поуказанной Сварогом мерке. В третьей на квадратиках выгравировали цифры – отединицы до пятнадцати.

Получилась выполненная наспех и грубовато, но готовая кнемедленному употреблению головоломка под названием «пятнадцать». Прибывнаконец в особняк графини, Сварог расспросил дежурившего в прихожей дворянина исовершенно точно выяснил, что в Ронеро такая головоломка совершенно неизвестна.«А ведь выгорит, – подумал он весело. – Определенно выгорит…»

– Ваша милость, а что с ней делают? – приставалзаинтересовавшийся дворянин.

– Через часок объясню, – отмахнулся Сварог.

– Ну, наконец-то! – В прихожей появилась графиня,небрежно запахивая халат из розовых кружев – не халат, а одно название.Дворянин превратился в статую. В другое время и Сварог не остался быравнодушным, но сейчас мысли подчинены одной цели…

– Маргилена, милая, – сказал Сварог, сжав ееруку. – У вас найдется в доме большая, пустая комната?

– Ну, танцевальный зал… Больно!

– Простите… Пойдемте туда, немедленно!

– Сумасшедший, у меня такая нежная кожа… Подождите, я возьмулампу. Нет, по этой лестнице. Мара уже спит, а я ложусь поздно, да и интереснобыло, куда вы запропастились…

Слева отворилась дверь, выглянул граф в халате, но, узревсупругу под руку со Сварогом, сделал вовсе уж скорбное лицо и тихонько юркнулназад.

– Все еще ждет? – спросил Сварог.

– Конечно. Пришлось его ублажить на скорую руку, но сейпохотливый субъект не успокоился. Однако уже двадцать второе, так что ждать емупридется долго… Сюда. – Она вошла первой, поставила лампу на ближайшеекресло. – Ничего, что темновато?

– Пустяки, – сказал Сварог, достал из карманаголоволомку и положил ее на паркет. Оглянулся, сел в кресло. – Вам лучшеуйти, вы легко одеты, а здесь сейчас станет холоднее…

– Чепуха. Если вы затеваете что-то интересное, я хочупосмотреть. – Она решительно опустилась в соседнее кресло. – А этобудет страшно?

– Боюсь, это будет скучно, – сказал Сварог.Действительно, копировать вещи с помощью заклинаний – скучная работа и ещеболее скучное зрелище. В особенности если заниматься этим приходится долго. Ноничего не поделаешь, надо стараться. И Сварог трудился, как отбойный молоток.Выходило штук двадцать в минуту. На паркете росла груда плоских серебряныхкоробочек, посверкивавших в алом свете, лившемся сквозь высокие окна, онигромоздились друг на друга, вырастали кучи, рассыпались, звеня. В зале сталохолоднее, повсюду летали снежинки. Графиня стоически терпела, но в конце концовне выдержала:

– В самом деле, не столь холодно, как скучно… Вы до утрасобираетесь их штамповать? Я-то полагала, магия – крайне увлекательное зрелище…

– Не всегда, – сказал озябший Сварог. Осмотрел кучу,глянул на часы. – Штук пятьсот. Хватит для начала…

– И что теперь будет?

Сварог встал, разминая спину, чувствуя себя так, словнозатащил мешок с углем на верхушку Главной Башни.

– Если я все правильно рассчитал, будет превеселоезрелище, – сказал он. – Утром прикажите сложить все это в мешки,кроме одной, и пришлите ко мне самого толкового вашего человека. – Онудовлетворенно оглянулся на кучу. – Да, для начала хватит. Результата,правда, придется ждать пару дней…

– За это время я умру от любопытства. – Онапоежилась. – Если раньше не умру от холода. – Пойдемте, выпьем побокальчику. Вы увидите нечто, ужасно вам знакомое. Там нет окон, и я упросилаГаудина поставить эти великолепные лампы с непроизносимым названием, а ещевыпросила замок, каких у нас не делают, ключ только у меня, и при случае я там спасаюсьот сладострастного супруга, когда на него нахлынет это извращение – волочь впостель собственную жену. Снимите сапоги – там ратагайский ковер. Входите,входите, – она подтолкнула его в темноту, захлопнула дверь, и их окуталнепроницаемый мрак, только под потолком светился рядок вентиляционныхотверстий. – Не вздумайте смотреть «кошачьим глазом», все впечатлениеиспортите. Итак!

Вспыхнули неяркие электрические лампочки, упрятанные всиние, желтые и красные стеклянные шары. Сварог оторопело огляделся.

Довольно большая комната. Стены, потолок и пол выкрашены внежно-розовый цвет. Посередине – круглый ковер со сложным ало-голубым узором ипушистым ворсом по щиколотку. В углу статуя розового амарского мрамора, рядом –вычурный синий шкафчик. И все.

– Узнаете? – радостно спросила графиня. – Толькостатуя там была другая.

– Честное слово, не узнаю что-то, – растерялся Сварог.

– Великие небеса! Да это же будуар Аспалины. Точная копия!

Тут до него стало помаленьку доходить:

– Ну да. Телевизор. Сериал. Серий пятьдесят?

– Восемьдесят, – поправила графиня, извлекая изшкафчика бутылку келимаса[12] и золотые чарочки. – «Любовьи смерть среди роз». Неужели не видели?

– Как-то не довелось…

– Жаль. Такой увлекательный фильм… А как вам моя статуя?Работа Гая, того самого мальчика…