Рубиновый рыцарь - Дэвид Эддингс

— Хорошо, — мрачно сказал Спархок. — Тогдапродолжай следить за ними, и скажи мне сразу же, когда они разойдутся настолько, чтобы не видеть друг друга.

Спархок спешился и привязал поводья Фарэна к молодомудеревцу.

— Что ты задумал, Спархок? — подозрительноспросила Сефрения, в то время как Берит помогал ей и Флют слезть с ее белойкобылки.

— Мы знаем, что Ищейка был послан Оттом, что означает —Азешем.

— Все верно.

— Азеш знает, что Беллиом должен вот-вот появитьсяснова, верно?

— Да.

— Первая задача Ищейки — это убить нас, но если этогоне получится — держать нас подальше от Рандеры.

— Снова эленийская логика, — возмутиласьСефрения. — Твои мысли очевидны, Спархок. Сразу понятно, куда ты ведешь.

— Хотя их умы и помрачены, солдаты церквей еще могутпередавать друг другу какие-то новости?

— Да, — неохотно ответила Сефрения.

— Тогда у нас нет другого выбора. Если кто-нибудь изних увидит нас, то не больше чем через час все они будут скакать за нами.

— Я что-то не совсем понимаю… — сказал озадаченноТелэн.

— Он собирался под чистую перебить один из этихотрядов, — объяснила Сефрения.

— До последнего, — добавил Спархок. — И втакой момент, когда другие не смогут этого увидеть.

— Ты же знаешь, они даже не смогут убежать.

— Тем лучше. Не придется гоняться за ними.

— Но это самое настоящее убийство, Спархок!

— Не совсем так, Сефрения. Они сами нападут на нас, кактолько увидят, а мы будем защищаться. На войне как на войне.

— Софистика, — фыркнула Сефрения и отошла всторону, что-то бормоча себе под нос.

— Вот не думал, что Сефрения знает такие слова, —сказал Келтэн.

— Ты умеешь обращаться с копьем? — спросил УлэфаСпархок.

— Да, я тренировался с ним, — ответил талесианец. —Хотя я предпочитаю свой топор.

— С копьем тебе не надо так близко подъезжать к ним.Давайте используем все свои шансы. Сначала мы уложим нескольких копьями, апотом покончим с остальными мечами и топорами.

— Но нас только пятеро, считая Берита, — сказалКелтэн. — Ты это знаешь?

— Ну?

— Я только подумал, что…

Сефрения возвратилась назад с побледневшим лицом.

— Ты настаиваешь на этом? — спросила она Спархока.

— Мы должны пробраться к озеру. Разве у нас есть другиеспособы?

— К сожалению нет, — саркастически ответилаСефрения. — Твоя безупречная эленийская логика сокрушила меня.

— Я хотел у тебя кое-что спросить, матушка, —сказал Келтэн, пытаясь увести разговор в сторону. — Как выглядит этотИщейка на самом деле? Ведь наверно не зря он себя прячет?

— Отвратительно выглядит, — пожав плечами ответилаСефрения. — Я никогда их не видела, но стирикский маг, который обучалменя, как им противостоять, рассказал каковы они из себя. Тело Ищейки как унасекомого состоит из сегментов, очень бледное и тонкое. На этой ступени егопокров еще не затвердел и он испускает слизь, чтобы защитить себя от воздуха.Лапы его оканчиваются чем-то вроде скорпионьих клешней, а лицо так ужасно, чтотрудно себе представить. Он сейчас на личинной ступени и похож на гусеницу.Когда он достигает зрелости, его тело твердеет и темнеет и у него отрастаюткрылья. Когда они взрослые, даже Азеш не может подчинить их себе. Все что ихзаботит в это время — это воспроизведение. Если бы оставить парочку такихсвободными, то в скором времени они превратят весь мир в муравейник и скормятвсе живое своему потомству. Азеш держит пару для размножения в месте, откудаони не могут убежать. Когда один детеныш-личинок достигает зрелости, он егоубивает.

— Работа Азеша сопряжена с риском, но я никогда невидел насекомого, хоть сколько-нибудь похожего на это.

— Творения, служащие Азешу не поддаются обычнымправилам, — сказала Сефрения и умоляюще посмотрела на Спархока. — Мыдействительно должны так поступить?

— Боюсь, что да. Другого выхода нет.

Они уселись на влажную лесную земля, поджидая Тиниэна.Келтэн подошел к одному из вьючных мешков и своим кинжалом отрезал большойкусок сыра и ломоть хлеба.

— Я думаю, что это сойдет за приготовленный мноюзавтрак, — сказал он Улэфу.

— Я подумаю, — проворчал тот.

Небо все еще было покрыто тучами. Птицы дремали на ветвяхнаполняющих лес благоуханием кедров. Из-за деревьев показался осторожноступающий по лесной тропинке олень. Одна из лошадей фыркнула и олень, испуганнопрянув, понесся в глубину леса. Среди деревьев еще некоторое время сверкал егобелый хвостик и бархатистые молодые рожки задевали ветви. Здесь было так мирно,но Спархок старался не поддаваться этому умиротворению, настраивая себя напредстоящую бойню.

Скоро возвратился Тиниэн.

— Там одна кучка солдат расположилась в несколькихдесятках шагов севернее нас, — сказал он. — Больше никого не видать.

— Хорошо, — сказал Спархок, поднимаясь. —Можно начинать. Сефрения, ты остаешься здесь с Телэном и Флют.

— А что за план у нас? — спросил Тиниэн.

— Никакого плана, — ответил Спархок. — Простомы сейчас поедем и перебьем этот патруль, а потом дружно отправимся к озеруРандера.

— В этом есть очарование прямоты и детскойнепосредственности, — согласился Тиниэн.

— И помните все, продолжал Спархок, что они нереагируют на раны как обычные люди. Поэтому живых за собой не оставляйте, чтобыони не смогли зайти к вам с тыла, когда вы повернетесь к другому. Поехали.