За Черной лестницей - Юлия Диппель

Я недоверчиво уставилась на них обоих. Похоже, они даже не думали о том, что снаружи сейчас наказывали невиновных солдат.

Ноар ответил на замечание Паша разочарованным рычанием. Потом оттолкнулся от стола и потянулся за графином с водой. Налив полную кружку, он протянул ее мне. Увидев неповиновение на моем лице, он вздохнул и поставил кружку обратно.

– Я знаю, что наш образ жизни трудно понять, но…

– Но что? – сердито перебила его я. – Неужели теперь ты станешь рассказывать мне, что этих воинов и правда нужно наказать?

Он сжал губы в тонкую линию. Сообщение было довольно ясным. Он не собирался оправдываться, даже если не выглядел при этом счастливым.

– Все не так просто, Ваше Высочество, – вмешался Паш. Он положил свои ноги в грязных сапогах на стол, скрестил руки за головой и начал раскачиваться на стуле, как школьник. – Закон обычно подразумевает мучительную смерть в ямах за отказ подчиняться приказам. А воины понятия не имели, что сам Хаос говорил устами их капитана. Так что, с этой точки зрения, Ноар проявил невиданное милосердие. И это еще несмотря на то, что ты высмеяла его перед войском.

– Это когда же я только успела посмеяться над Ноаром? Я просто почувствовала Хаос и хотела…

– Да, да, да, ты хотела как лучше, – перебил меня дикий граф. – Но ты, как-никак, отменила прямой приказ главного командира. В его присутствии. Любой другой бы потерял за такое как минимум свой язык. Вон, спроси нашего Юноса. – Ухмыляясь, он кивнул на тень у входа в палатку, где остановился человек в капюшоне. – Он может спеть об этом песенку. Или уже нет…

Я перевела шокированный взгляд с хихикающего Паша на Юноса. Так это он сегодня стоял на страже на моей крыше? Человек, чья стрела все еще торчала в капитане – перевертыше Хаоса? Теперь он шагнул вперед и снял капюшон со своих коротких каштановых волос. От его вида у меня по спине пробежал холодок. Все в этом человеке излучало одно – смерть. Его темные глаза сияли мягко, но безжалостно. А бесчисленные жестокие шрамы искажали благородные черты его лица. Это не умаляло харизмы Юноса, потому что он носил их с достоинством, как дорогую сердцу награду. Если бы вы встретили этого человека темной ночью, то не закричали и не убежали, вы бы просто смирились с неизбежным концом. Вероятно, тот факт, что Юнос был немым, только усиливал его таинственную ауру. Я с трудом сглотнула. Неужели Ноар и в самом деле отрезал ему язык?!

Внезапно рука Юноса рванулась вперед. Что-то пронеслось по воздуху и зацепилось за ножку стула Паша. После сильного толчка граф перестал хихикать. Он резко потерял равновесие и с громким грохотом приземлился на пол.

– А-а-а-ай, – прохныкал он, потирая затылок, пока Юнос с довольной ухмылкой вытащил из дерева метательный крюк и снова принялся наматывать черный шнур.

– Тебе когда-нибудь говорили, что у тебя вообще нет чувства юмора?

– Да, ты. Примерно сто раз, – ответил принц Теней за своего немого друга. Его тон звучал так же раздраженно, как у воспитателя детского сада во время двойной смены.

Затем Ноар повернулся ко мне.

– Не я отрезал язык Юносу. Фахины использовали его в качестве приманки для химеры. Когда мы с Ромэ нашли его, его горло было разорвано. Я смог спасти жизнь Юноса, но не его голос. С тех пор он следует за мной.

Юнос кивнул в знак того, что это сущая правда, и почтительно поклонился мне. При этом я заметила, что он носил одно из колец, о которых говорил Ноар по пути в Царство Теней. Судя по всему, Юносу я тоже могла доверять. Из любопытства я посмотрела на руки Паша, когда он наконец поднялся с пола, и, действительно… граф тоже носил такое кольцо.

Но я больше не могла наблюдать за ними, потому что Ноар отвлек меня, коснувшись моего подбородка и осторожно повернув его в сторону. Похоже, ему не понравилось то, что он увидел.

– Мне не следовало приводить тебя в Царство Теней, – пробормотал он и, схватив тряпку, обмакнул ее в кружку с водой.

Ноар аккуратно начал отмывать мою щеку, и я сообразила, что смерть перевертыша Хаоса, должно быть, оставила на мне следы. Кровавые следы. Принц Теней выглядел измученным, будто оставил попытки заставить меня понять его поведение. Мое сердце отяжелело. Я твердо решила не осуждать его за тот мир, где он родился. И что я только что сделала? При первой же возможности все поставила под сомнение. Теперь, как никогда ранее, я понимала, что Ноар, несмотря на всю силу воли и власть, не стоял на вершине пищевой цепочки. Там находились император, Лазар, Ифар, князья, прежде всего его отец, Зима и, по-видимому, целая куча сводных братьев, только и ждущих своего часа, чтобы занять его место. Стоит Ноару позволить себе хотя бы намек на слабость, они все тут же набросятся на него, словно голодная свора уличных собак. И под удар попадет не только Ноар, но и его друзья, доверенные лица, подданные и… я. Неудивительно, что ему пришлось подчиниться. Он пожертвовал собственным внутренним миром, своей моралью, своей душой ради того, чем дорожил. Кто я такая, чтобы осуждать его за это? Девушка с привилегиями?

Но это совсем не означало, что отныне я намеревалась мириться со всей жестокостью и несправедливостью. Напротив, я посмотрела на свое положение Золотой наследницы совершенно другими глазами. До сих пор я не хотела всходить на трон, потому что мне казалось совершенно неправильным стремиться к власти. Но, возможно, именно в этом и заключалось мое истинное предназначение – изменить Кассардим. Может быть, снимать с себя ответственность – непозволительная роскошь? С другой стороны, чтобы изменить общество, требовалось нечто большее, чем просто несколько правил и новых законов. Сто лет в человеческом мире показали мне, как медленно происходят изменения в консервативном обществе, противостоящем всему новому. По большей части в изменениях главную роль играет смена поколений. А это, с учетом долголетия кассардов, вполне могло продлиться не одну тысячу лет. Так что мне нужно было время. Время и терпение.

– Если ты хочешь вернуться во дворец, я лично доставлю тебя туда, – сказал Ноар с грустной улыбкой.

На цыпочках я подошла к своему жениху, прикоснулась ладонью к его лицу и нежно поцеловала.

– А есть другой вариант?

Совсем сбитый с толку, Ноар так недоверчиво посмотрел на меня, что я рассмеялась. Очевидно, он не ожидал, что я дам ему и его родине еще один шанс.

– Значит, у твоей невесты побольше решимости, чем у тебя, – весело прокомментировал Паш. – Она на удивление великодушна.

Я скрестила руки на груди и мрачно посмотрела на него.

– Да что ты? Не рассчитывай особо на это. С тобой я еще поквитаюсь.

Я уже собиралась простить ему то, что он столкнул меня с Золотой горы. Но сегодняшний жуткий полет я так быстро не забуду.

Самоуверенность Паша мгновенно исчезла с его лица, сменившись встревоженным выражением.

– В этом не было… ничего личного, – запинаясь, пробормотал он. – Ноар сказал, что ты… не должна показаться слишком расслабленной, когда мы приземлимся.