Чужая война - Наталья Игнатова

– Алярм, – вполголоса сказал я. – Ржавильщик в кустах справа…

И снова меня толкнуло. Я чуть за топор не схватился.

Элидор, хвала Богам, не дурак оказался, спокойно так повернулся ко мне. Посмотрел вопросительно.

– С ним кто-то еще, – сообщил я.

Приоткрывший было глаз гоббер, услышав про Ржавильщика, на мгновение зажмурился. Я его понимал прекрасно.

Элидор меланхолично коснулся рукояти кинжала за поясом. К чему бы это? Неужто серебро лунное? Ну да. Очень уж кинжал на мой такой же похож. Ладно. Лучше так, чем никак.

– Мир вам, господа хорошие, – проскрипело над полянкой, словно лезвием меча провели по камню.

Кина проснулась и села, растерянно щурясь. Потянула на себя просторный Эльриков плащ.

– Это кто? – Эльфийка по очереди взглянула на де Фокса и на Элидора, которые одновременно подвинулись к ней, заслоняя с двух сторон.

Сим индифферентно наполз пузом на меч и сообщил, словно о бабочке редкой породы:

– Это, Кинушка, Ржавильщик. Встречаются, знаешь ли, в здешних лесах.

– Может, и мир, – рыкнул Эльрик в ответ на приветствие, до рези в глазах всматриваясь в заросли за спиной вышедшей на поляну твари. Лошади беспокоились. Храпели и пытались бить копытами, но у них, стреноженных, это получалось плохо.

– Да почему же «может»? – Существо осторожно подходило к костру. Или подползало? Ржавильщики обычно не утруждали себя принятием какой-то определенной формы. Так – комок блестящей, как ртуть, и такой же подвижной массы. Впрочем, сейчас, вопреки обыкновению, бликующая алыми отблесками туша заколебалась, вытягивая из себя голову, две руки и какое-то подобие ног. – Почему же «может», добрые господа. Мир есть. И будет…

– Есть, – не удержавшись, брякнул Сим. Ржавильщик захихикал. Странно было слышать тоненький смех, вырывающийся из пасти, в которой поместилась бы человеческая голова.

– Смешно, – подытожило чудовище, отсмеявшись. – А у нас с вами, добрые господа, обязательно будет мир, если вы, конечно, накормите голодненького Ржавильщика.

– Кае аш, Эльррихх? – вполголоса спросил Элидор, и принц обернулся к монаху с несказанным изумлением. Эльф говорил на зароллаше. Говорил, разумеется, отвратительно, излишне грассируя и чрезмерно смягчив последнюю согласную. Но вопрос был понятен.

– Ас норр от’вэсс, – ответил он так же тихо. Да. Он действительно не видел. Мог поклясться, что нет никого в тех кустах. И ничего. Зрение у шефанго не хуже кошачьего. А может, и лучше. Сейчас в лесу, под звездным небом для Эльрика было светло, как днем…

Но чувство опасности не обманывает. Не может оно обмануть. Как не могут обмануть зрение или слух.

– Хватит болтать, – рявкнул Ржавильщик неожиданно громким голосом. – Жрать хочу! Кина шарахнулась к Элидору. Эльф и шефанго одновременно начали снимать доспехи.

– Так-то лучше, – удовлетворенно проскрипела тварь, присаживаясь в стороне от костра. К сожалению, огня эта нечисть не боялась. Просто избегала, скорее, как дань традиции.

«Главное, чтобы на кольчугу ни капли не попало. «кто же там, в лесу?» Остальное чинить проще, кто? да и не так жалко. Хотя в этих землях булат, конечно, не купишь». – Эльрик неспешно расстегивал пряжки. Тянуть время не имело особого смысла – до утра, до солнечного света, еще много часов. К Кине они с эльфом Ржавильщика не подпустят – это понятно. Да и не нужна ему Кина. К доспехам бы не подпустить да к оружию… Они еще понадобятся.

– Скорее! – вновь рыкнул Ржавильщик, утрачивая остатки миролюбия.

– Ремешок запутался. – Элидор старательно дергал пряжку. – Наручи старые, понимаешь? Давно пора менять.

– Заодно и поменяешь. – Тварь передвинулась-перетекла ближе. – А струны у девочки из чего?

– Серебряные, – буркнул Эльрик и не отказал себе в удовольствии посмотреть, как блестящий сгусток шарахнулся подальше.

– Чего пялишься. Жрать давай! – вновь сформировавшаяся скользкая лапа потянулась к топору, и шефанго, подавив в себе инстинктивное желание врезать по ней каблуком, швырнул твари свою латную перчатку.

Кина лишь вздохнула коротко, увидев, как еще в воздухе рассыпается хлопьями ржавчины холодная сталь.

Эльрик подумал, решил резонно, что с одной рукавицы пользы все равно не будет, и бросил Ржавильщику вторую. Она мгновенно исчезла.

– Еще давай! – рявкнул монстр, возбужденно меняя форму за формой.

– Да подожди ты. – Эльрик сложил возле себя наручи и наплечники.

Расстегнул тяжелый боевой пояс и начал снимать кольчугу.

– Наруч давай! Второй давай! Топор давай! Ну!

– Не спеши. Все сразу и сожрешь… Звенящей волной кольчуга стекла на землю.

– Элидор, д’вайе…

– Назх.

Шефанго кошкой метнулся через костер. И взвыл Ржавильщик, не успевший среагировать, когда серебряное лезвие полоснуло его расплывающуюся тушу.

И одновременно раздвинулись кусты справа от костра. Примялась высокая трава. Но по-прежнему никого там не было видно. Никого… Хотя чувство опасности билось в Эльрике, звенело натянутой струной.

«Невидимка… Хтоническая тварь… – Принц, как танцующая змея, ушел от выстреливших в него бесформенных отростков. – Откуда?!» Взвился на ноги Элидор, вклиниваясь между Невидимкой и Ржавильщиком, не давая нечисти объединиться…

– Нет! – рявкнул шефанго, вновь дотягиваясь до своего противника, заставляя его сжаться и отступить. – Твой Ржавильщик!

И скользнул навстречу сминающейся под тяжелой поступью траве.

У него были шансы. Пусть небольшие, но были. Эльрик помнил Невидимок, тварей таких же древних, как Змеи, и таких же тупых в своей невообразимой силе. Они привыкли убивать легко. Не встречая сопротивления. И вряд ли за прошедшие тысячелетия успели научиться драться с противником, который знает, с какой стороны, когда и как будет нанесен удар.

Правда, знает очень приблизительно…

До топора было уже не добраться. Да и не взяла бы нечисть простая, пусть и благородная сталь.