Танец огня - Елена Амеличева

 - Буду покупать, буду. Веди в лавку!

ФАФНИРА

 Как же страшно, Ось бытия! Я огляделась по сторонам. Факел, что зажгла перед входом в эту проклятую пещеру, нещадно чадил, трещал и плевался во все сторон искрами. А вонял так, что пустой желудок, который и так сжался от ужаса, стискивали рвотные спазмы. 

 И зачем только позволила проводнику уйти! Довел до наполовину засыпанного входа в пещеру и поминай, как звали. Унесся так, что только пятки сверкали. Надо было заставить гада отрабатывать все самоцветы, которые он у меня выморщил, до единого!

 Я подхватила подол платья и зашагала вперед, запоздало укоряя себя за то, что не переоделась во что-то дешевое, что не жалко изгваздать в грязи и порвать. Хотя у меня такого нет. Все только самое лучшее. Вот уж в чем не могу упрекнуть Люцифера, так это в жадности. Самоцветами он меня уже по самую шею засыпал. 

 Вот только интерес мужчины опять увядает. И скоро, чувствую, его уже никакими слезами Матери демонов не воскресить будет. Поэтому действовать надо срочно и наверняка. Мне нужно родить ему наследника. Любой ценой! Хоть сотню младенцев прирежу, лишь бы от Повелителя преисподней понести! 

 Я все шла и шла, ощущая, что каменная дорога, идущая под уклон, начинает жечь ступни холодом. Да и воздух вокруг становился все прохладнее. Свет факела выхватывал из тьмы низко нависающие скальные своды, и по спине пробегали мурашки. 

 Наконец-то! С губ сорвался выдох облегчения, когда увидела женский лик, выточенный в скале. От него во все стороны расходились полосы. Глаза, казалось, смотрели прямо в душу, и взгляд этот добрым не был. Пройдя под ликом, я вляпалась в паутину. Она была везде. Всюду, насколько хватало глаз, белые пряди устилали и пол, и стены, и потолок. 

 Но на полпути останавливаться не буду! Я пошла вперед, прямо по паутине, которая прилипала к ногам, свисала отовсюду, норовя попасть в лицо. Толстые пучки паутины, попадая на факел, едва не потушили его к тому моменту, как я дошагала до входа в новую пещеру. 

 - И чего тебе надобно? – старческий голос заставил подпрыгнуть. – Чего приперлась? – на меня в упор глазела бабка с длинными седыми космами.

- Я Фафнира. 

 - На кой мне это знать? 

 - Я хочу поговорить с Матерью демонов.

 - Ишь ты! – старуха хлопнула себя по ляжкам и расхохоталась. – Поговорить она хочет! А пожелает ли она с тобой разговаривать? Хм, - дрянь потерла подбородок с огромной бородавкой. – А не скормить ли тебя нашим мальчикам? – она глянула во тьму. – Подь сюды, проказник!

 Из темноты выскочил большущий черный паук. Пружиня на длинных лапах, он зашипел и бросился ко мне. Я отшатнулась, упала и, завизжав, закрыла лицо руками. Решила, что все, пришел мой смертный час.

 - Чего хулиганишь, Эринния? – донесся до меня голос. Похоже, он принадлежал молодой женщине. 

 Я облегченно выдохнула, опустила руки и…

 Крик сипением вырвался из горла, будто сжатого сильной рукой. Передо мной стояло существо, которого не могла породить и самая изощренная фантазия! Торс женский, с обычной головой со светлыми волосами, а то, что ниже, паучье! 

 - Да, вот такая я, Мать демонов. – Она горько усмехнулась. – Нравится? Это полюбовничек твой, Люцифер, превратил меня в чудовище! Думаешь, хотела такой быть? – она развела в стороны и руки, и лапы, которые росли из фиолетового брюшка. – Не спрашивал. Заточил здесь, чтобы плодила ему армию – таких же, как сама, пауков. И ты от него наплачешься еще!

 - Я ребенка от Люцифера родить хочу, помоги! – сказала, как есть, и замерла, ожидая ответа. 

 - Зачем? – голубые глаза паучихи впились в мое лицо.

 - Чтобы Королевой своей сделал. 

 - Одна у него Королева, навсегда. Ею только бредит. Другие не нужны ему.

 - Риэра! – выплюнула я ненавистное имя и сжала кулаки.

 - Она, да. 

 - Мать демонов, мне дитя нужно! Пусть любит свою Риэру, наплевать. Я рожу дитя, не она!

 - Ребенок у тебя будет, - паучиха кивнула. – Эринния, дай ей зелье. – Выпей перед тем, как возляжешь с ним. – Она взяла у старухи и передала мне маленький невзрачный пузырек с пробкой. – Вот только не желает уж Люцифер тебя. Трудно будет в постель заманить.

 - Это уже моя забота, - я прижала к груди свое сокровище.

 - Глупая ты, Фафнира, - прошептала Мать демонов. – Думаешь, с дитем, без любви, сладится?

 Я вздернула нос.

 - Сладится! Рожу единственного наследника, никуда он не денется!

- Зачем ты явилась? – холодно осведомился Люцифер, сидящий за столом, когда я зашла в его спальню. – Не звал тебя.

 - Решила преподнести тебе сюрприз, Повелитель. – Моя рука потянула за край черной, вышитой золотыми нитями накидки, которая соскользнула с меня на пол. 

 Долго искала, какие платья в то время носили. Мучила портного, пока не сшил. Еще больше времени потратила на поиск парика – длинные золотистые кудри, как у Риэры, теперь лежали на моих плечах и спине. Пара капель заговоренного отвара в глаза, и взгляд тоже стал подобен огню – как у нее.

 - Что ты?.. – изумленно выдохнул он, встав из-за стола. 

 Договорить не смог. Как и оторвать от меня взгляд. Вернее, от нее. Даже зная, что это подделка, Люцифер все равно смотрел в мое лицо с трепетом. Внутри вспыхнувших голубых глаз протаяла нежность, которой никогда не удостаивалась Фафнира. Мужчина берег ее для призрака, от которого остались лишь воспоминания, которыми он и жил.

 - Это мой дар вам, Повелитель, - прошептала я и, обойдя стол, дернула за шнур, заставив плотные шторы закрыть проем окна и наполнить комнату сумраком. – Наслаждайтесь им. 

 Легкий выдох, и пламя свечи, заметавшись, погасло. Теперь лишь кристаллы по углам опочивальни наполняли ее рассеянным  светом и томно вздыхающими тенями.

 Люцифер промолчал, но сияние его глаз было заметно и в полутьме. Он подошел ближе, обошел вокруг меня, пропустил между пальцами прядь парика. Положил ладони на мои плечи и медленно погладил предплечья. Я вспомнила наше первое соитие и напряглась. 

 Но нет, в этот раз он не был равнодушным и грубым. Наоборот, Риэра удостоилась трепетного объятия, горячее мужское дыхание – прерывистое от сдерживаемой страсти, опалило шею. Руки обвили талию – крепко, но осторожно, чтобы не причинить боли, потом медленно погладили бедра.

 Одна ладонь скользнула в вырез платья и сжала грудь. Другая потянула край подола вверх и открыла доступ к самому нежному местечку, которое мужчина начал бережно ласкать. Мое тело впервые ответило ему – доверчиво, по-женски отдаваясь прикосновениям пальцев. 

 Внутри взметнулась злость – Фафниру он никогда не пытался воспламенить! Просто брал, как вздумается, удовлетворял за счет ее тела инстинкты, усмиряя похоть, но не более.