Невеста под конвоем - Дарья Вознесенская

Проснулась я от того, что кто-то томно дышал мне в лицо.

Медленно открыла глаза…

— Ми-ки!

— А я чего? А я ничего! - зеленый человечек нисколько не смутился и подмигнул, - Подумал, раз док пошел к лошади, то я должен к тебе отправиться - каждой красотке по мужику.

Поморщилась, потянулась и встала.

А потом нахмурилась:

— Что значит «пошел к лошади»?

— Соскучился может, - фей хихикнул, - Лю-да твоя забавная и милая, даже когда молчит, точнее, ржет… Вернее, это и делает её милой.

Вот же шовинист мелкий.

Ладно, пора вставать. И двигаться дальше - физический комфорт, это, конечно, хорошо, но мне бы душевного. От понимания того, что моя Грелкина - снова человек, и мы с ней снова дома.

Я спрятала волосы под кепку, оделась в мужскую одежду и собрала вещи - почетную обязанность вынести все из комнаты пусть док выполняет.

Из города мы выехали сразу после позднего завтрака. Люська подо мной лоснилась и напевала чего-то - видимо, Седрик неплохо к ней сходил, он более чем поладил с моей лошадью… то есть с подругой. С удовольствием похлопывал ее по носу, давал вкусняхи в виде всяких хрустящих яблок и приговаривал, какая она красавица. Но, кажется, до него только начало доходить, что сознание у Люды далеко не лошадиное.

И ржет она, когда ходит с ним в лес по его «делам», не просто так.

Ну и в лицо лезет с определенными желаниями…

— Ты бы полегче, дорогая, - прошептала я в чувствительное ухо, - не екатерининский же конь. А то у Седрика будет психологическая травма - он, конечно, понял уже, что ты вся из себя девица видная, но видит-то перед собой лошадь. Это пока первично…

— Вот всегда знала, что мужики только на внешность и западают! - оскорбилась подруга.

— Люсь, но тут как бы речь не о размере груди или красоте лица… У тебя и лица-то нет. Как и груди, - сказала примирительно.

Подруга возмущенно запыхтела, но быстро пришла в хорошее настроение:

— Ладно. Сперва проникну ему в мозги, потом в сердце, а к тому времени и до экстерьера дойдет!

Я какое-то время соображала, что она имеет в виду, и не идет ли речь о членовредительстве. Но потом поняла хитрый план подруги и одобрительно кивнула. И даже стала помогать в меру сил - то переводила ее слова для Седрика, поражая того Люськиным обаянием и смекалкой, то рассказывала истории из нашей жизни - ну насколько это вообще было возможно, с учетом того, что жизнь эта протекала раньше в другом мире.

И в целом, чувствовала себя весьма довольной нашим путешествием.

Виды тут вокруг были лучше, чем в любом кино. И, несмотря на определенные физические трудности, - я, например, не такой уж крутой наездницей была чтобы целыми днями так передвигаться, да и спать на лапнике оказалось не так удобно, как показывали в фильмах - меня отвлекали окружающие пейзажи, почти не тронутые войной. Багряно-желтые холмы - это севернее всё успело пожухнуть, ближе к границе нас ждало сплошное разноцветье. По осеннему прозрачно-хрустальный воздух. Гладкие озера, отражавшие синее небо. Крохотные деревни с чистыми домиками и работниками в шляпах, убиравшими снопы пшеницы или еще каких-то культур. Леса почти без кустарника и бурелома, тишину которых нарушали только птичьи трели.

В целом, это было похоже на отпуск, где мне почти все нравилось, да.

Во-первых, с тех пор как у меня появилась цель и более-менее четкое понимание, что делать и в какой последовательности, мне стало намного легче. Особенно когда мы приступили к этому плану. В отличие от той же Грелкиной, я не была любителем спонтанных решений и легкомысленных поступков. Я и поступила на вполне логичную и конкретную специальность именно потому, что мне нравилась четкость и однозначность. Возможность планировать. Понимание, что, как и за чем следует.

Ох как мне не хватало этого в новой ситуации!

Ну а во-вторых…

— Начало-ось! - сообщила я подруге после того, как, почувствовав не самые приятные ощущения, удалилась в кусты.

— Чего началось? - не поняла Люська.

— Того. Не беременна я, - сказала радостно.

Радостно, я сказала!

Мне же не хотелось ребенка от сухаря. Да и вообще, в такой ситуации, какие дети? Нет-нет, вернусь домой, без всяких мужей и детей, заживу снова своей жизнью, умру старой девой в окружении сорока кошек…

Тьфу, о чем это я?

Лучше о другом подумать.

Я вернулась к нашим сумкам, порылась в них и поняла, что средств гигиены там не наблюдается. Черт. Что местные подкладывают? Тут даже ваты нет! И ведь не спросишь ни у кого…

С сомнением посмотрела на дока, который тоже глянул с некоторым сомнением на меня. Я-то понятно, я-то просто не могла понять, как к красивому мужику подступиться с таким вопросом. А вот он почему смотрит на меня так, будто не уверен, кого он перед собой видит?