Ведьмы. В петле времени - Марина Андреева

Дома меня ждал более чем тёплый приём. Ещё бы, мама, не успевшая ещё свыкнуться с тем, что я вернулась навсегда, успела соскучиться, а бабуля — поволноваться. И вот мы уже сидим за вечерним чаем с блинчиками.

— Ты бы хоть рассказала, что вы там делали? — спрашивает мама, а я едва не подавилась.

— Да ничего особенного, — продолжая жевать, прошамкала я. — Снега там, в отличие от города много, но такой что ни в снежки не поиграешь, ни снеговика не скатаешь, — припоминая наши былые поездки в подобную погоду, произношу я. — Сидели в доме, в настольные игры играли.

— Все три дня? — удивилась бабуля, прекрасно знающая мою обычно непоседливую натуру.

— Ну баню топили ещё, и шашлыки жарили.

— Вот слушаю, и думаю, — покачала головой мама. — Тебе точно восемнадцать? Или всё ещё двенадцать?

— В смысле? — опешила я от такого заявления.

— Ну вырвалась девка на волю и что? Вместо мальчиков снежки, снеговики, настольные игры, ну ладно баня, а шашлыки-то хоть с вином были?

— Угу, — понурив взгляд, буркнула я.

— Что-то незаметно восторга после поездки, — не унималась она.

— Серёга куда-то уехал, — произношу. — Не звонит, не пишет…

— А позвонить ему гордость не позволяет? — не отставала мама, являющаяся активной противницей закостенелых стереотипов в отношении поведения женщин, и считающая что нет ничего плохого в том, чтобы самой сделать первый шаг.

— Пыталась, — вздыхаю.

— Может у него случилось что? — это уже бабушка. — Мало ли. Подожди немножко и всё само собой образуется.

Вот вроде никакой конкретики в её словах нет, но сказаны они таким тоном, что и вправду от души немного отлегло. Я импульсивно подскочила, обняла бабушку, потом мамку, чтобы той обидно не было и умчалась к себе в закуток.

Что уж тут скрывать? Да, за те три дня в отеле от случившегося у Дианки я отошла, но зато вся издёргалась из-за недомолвок Карины и молчания словно сквозь землю провалившегося Сергея. Я ведь привыкла к тому, что каждое моё утро начиналось с смски от него, и в течении дня мы постоянно переписывались в соцсети. Да, я знала, что это счастье не вечно, ведь с началом учебного года у учеников интерната начнут забирать все гаджеты на время занятий, выдавая их только после самоподготовки, или если совсем уж срочное что-то, то они смогут выйти на связь во время обеда. Но до начала учёбы ещё два дня! Да и нет его в интернате, Каринка хоть и не многословна в последние дни, но о Сергее вообще не вспоминает лишний раз, видимо не желая давить на больное место, но если бы он появился, точно написала бы. В этом я абсолютно уверена.

Вот уже и вечер восьмого числа. Всё по-прежнему: от Сергея ни словечка, а Карина ещё больше замыкается, отвечая на мои послания сухо, коротко и с задержками. Утро девятого тоже не принесло никаких новостей. Это был последний день отведённого нам с Кариной срока, на протяжении которого мы могли что-то менять. Девятое января. День, когда по нелепой ошибке погибла её сестра. Сегодня подруга совсем неразговорчива. Сама бы, наверное, даже и не написала мне, если бы я этого не сделала. Да и то ответила с задержкой, странной фразой: «Еду к своим. Прости, если что-то пойдёт не так». И всё!

За окнами уже начинает смеркаться, а она молчит, и мне становится не по себе. Волнуюсь, строчу послание за посланием, и наконец-то приходит сухое и да, обидное, сообщение: «Не отвлекай меня».

Насколько я знаю, семья Карины живёт в соседнем от Проводкина городке. И судя из её слов, она днём поехала туда. Какой у неё план? Поговорить с сестрой? Отвлечь её, чтобы та не оказалась на том месте где её поджидает смерть? Или надеется помешать тому, кто её толкнёт? Сколько я не спрашивала, Карина мне так и не ответила.

Нет, я конечно же понимаю, что подруга права и ей сейчас надо сосредоточиться на своей цели. И ни в коей мере не надеюсь, да и не смею просить её ещё раз отложить свою миссию. Ведь на этот раз моему здоровью ничто не угрожает, а любовь… Если она есть, то…

Внезапно пришла мысль: а ведь любовь и раньше была, но всё равно наши с Сергеем пути разошлись. Но тогда мы нелепо успели не просто расстаться, а поссориться, и Сергей не сумел доказать мне, что был невиновен. Сейчас, в отличии от тех времён, мы морально вместе, но нас разделяют тысячи километров. Хотя вместе ли? Где он? Почему молчит? Я знаю, что дождусь его, осталось какие-то полгода, а вот он… Успели ли чувства Сергея по отношению ко мне достаточно окрепнуть, чтобы вынести испытание расстоянием?

Одно хорошо… Нет, не одно. Во-первых, бабушка оказалась здесь, а значит, того случая с соседкой не произойдёт. Во-вторых, Танька будет жить. А в-третьих, если Карине удастся уберечь от гибели свою сестру, то получится, что мы сумеем спасти целых три человеческих жизни. Что в сравнении с этим любовь двух человек?

Карина, Карина… На часах уже восемь, а она молчит. Всё уже должно было произойти. И писать ей после той сухой отповеди не решаюсь. Вдруг ничего не получилось и подруга где-то там заливается слезами над трупом своей сестры, а я тут, и помочь ничем ни в силах, и поддержать не могу. Лежу на кровати, не спуская глаз с окошка нашего с Каринкой чата в соцсети, и жду что там появится некогда так меня разозлившая светло-серая системная запись: «Карина Б печатает…» Минуло полчаса, но столь желанная надпись так и не появляется.