Заставь меня полюбить - Ольга Коробкова

Граф не пробыл долго у меня. Его ждали дела. Пожелав мне всего наилучшего и уже попрощавшись, он вдруг остановился в дверях.

— Я пережил выгорание. И не раз. Вернулся к жизни, потеряв при этом большую часть себя. Магия стала для меня воспоминанием, а момент с выгоранием — персональной темницей, в которой оказывался каждый раз, как наступала ночь. Потребовались годы тренировок, чтобы взять разум под свой контроль. Я желаю вам только добра, Эмили. Не стоит видеть во мне корыстные намерения, — горько проронил мужчина. Его слова утонули в мягкой обивке стен, заставив меня вздрогнуть.

— Лорд Винтерс, — только и успела выдохнуть я.

— Лекарь велел оградить вас от отрицательных эмоций, леди Брон. Я старался как мог, — сказал он напоследок, прервав меня, и вышел. Закрытая дверь осталась стоять перед глазами.

— Так вот чем вызвано ваше приподнятое настроение, — саркастически заметила я в пустоту. Видимо, стоит поблагодарить лекаря за заботу о моем состоянии. Кто бы мог подумать, что его слова будут иметь такой эффект на графа.

Встав и пройдясь по комнате, остановилась у окна. Небольшое, оно находилось достаточно высоко, чтобы можно было через него полюбоваться на пейзаж за стеклом. Единственное, что отсюда я могла видеть — кроны деревьев, растущих совсем рядом, около здания госпиталя. А жаль. Мне порой стоило бы отвлечься на что-то помимо стен. Или кого-то.

Усмехнувшись собственным мыслям, отвернулась от окна. Нет, никого. И тем более Микаэля.

Мысли невольно вернулись к Артуру. Его интерес к моей персоне несколько напрягал. Нет, я верила в то, что могла ему понравиться. Но меж тем, глубоко в душе у меня зрели сомнения. Что-то в нем неимоверно отталкивало. Только дар молчал. Впрочем, никто не отменял специальные амулеты, которые способны скрывать мысли и чувства от таких как я. Наверное, самое печальное, что эмпатов опасаются и пытаются всячески скрыть эмоции. Обидно. Я ведь не виновата, что родилась с таким даром.

Ладно, сейчас мне никак нельзя расстраиваться. Наоборот, я просто обязана сделать все, чтобы не потерять магию. И тут невольно вспомнились слова Микаэля о его выгорании. Те, кто через него прошел, описывали это как страшный сон. Мучения, от которых можно сойти с ума. Но хуже то, что мириться с потерей может не каждый. Несколько раз в газетах я читала статьи о том, что бывшие маги предпочитали покончить с собой, и тем самым избавиться от бремени лишенца. Я не желала себе такой участи.

Следующие два дня прошли относительно спокойно. Я много читала, в том числе и о своем даре. Гуляла на свежем воздухе. Но вот общение с остальными старалась свести к минимуму. Мне советовали постепенно учиться проникать в чувства окружающих и настраиваться на их эмоции. Но ничего не выходило.

— Леди Брон, — раздался рядом со мной приятный мужской голос.

Я обернулась и увидела перед собой пожилого мужчину. Седые, коротко стриженые волосы, очень живые серые глаза. Морщинистое лицо, суховатое тело, облаченное в темный костюм.

— Мы знакомы? — поинтересовалась я, глядя на него.

— Меня зовут Жорж, — представился он, садясь на лавку рядом, но при этом сохраняя между нами расстояние. — Я эмпат, и лорд Винтерс попросил меня позаниматься с вами.

— Простите? — не сразу поняла я.

— Лорд обмолвился, что у вас есть проблемы с даром, — при этих словах я напряглась. Мне было ужасно неприятно слышать о том, что Микаэль кому-то рассказал о моих проблемах. — Ой, не переживайте. Нас с графом связывает магический контракт, так что никто не узнает, что тут происходит. Я сам когда-то проходил через такие же проблемы, поэтому ко мне и обратились.

— И чем вы можете мне помочь? — отказываться от протянутой руки было попросту глупо.

— Развить дар, или хотя бы сделать так, чтобы он не выгорел.

— Хорошо. Что я должна для этого сделать?

— Для начала нам нужно перейти в вашу комнату, — он встал и протянул мне руку. — Не переживайте, во время обучения рядом будет находиться кто-то из персонала, чтобы ваша репутация не пострадала.

Меня эта фраза скорее развеселила, нежели смутила. Но он прав, иногда слухи бывают намного хуже правды.

Мы вернулись ко мне в комнату, куда сразу зашла одна из прислужниц. Она села в углу, достала книгу и дала понять, что не будет мешать.

— Итак, для начала попытайтесь прочесть, о чем я думаю, — попросил он, когда мы сели друг напротив друга. Расстояние между нами было чуть больше метра.

Я сосредоточилась, посмотрела на говорившего и ничего не почувствовала. Мне показалось, что передо мной пусто. Ни одной эмоции. Сплошной холод. Это несколько выбивало из равновесия. Я же видела перед собой мужчину, но совершенно не чувствовала его. Обычно, даже если люди скрыты амулетами, то от них исходят вибрации. А тут… Ничего.

— Но как? — невольно вырвалось у меня.

— Это специальная техника, которой я учился долгое время, — улыбнулся Жорж. — Нужно отрешиться от всего. Чтобы разум не сковывался мыслями или чувствами. Тогда информационное поле будет вам доступно в любой момент. И ни один амулет не сможет скрыть чувства того, кого вы решите прочитать.

— Вы можете научить меня этому? — никогда не думала, что заинтересуюсь таким. Но сейчас была готова учиться.

— Конечно, для этого граф и направил меня к вам. Но должен предупредить, что не стоит ждать быстрых результатов. Чтобы научиться и полностью раскрыть свой дар, вы должны приложить много усилий. Сейчас наша главная задача сделать так, чтобы вы не выгорели и вернулись домой. А потом мы будем развивать технику дальше.

— Хорошо, — я едва не захлопала в ладоши от радости. И на мгновение мне захотелось расцеловать Микаэля. Но я быстро избавилась от странной мысли и вернулась к учебе.

Первым делом Жорж показал, как нужно правильно медитировать, а также несколько дыхательных упражнений. Я думала, он преувеличивает, когда говорит, что будет трудно. Но тут скорее — преуменьшает. Мы прозанимались до самого вечера, и я так и не смогла нормально освоить эту технику. Конечно, такое событие меня расстроило. Правда учитель сказал, что для одного дня очень даже неплохо. На прощание пообещал прийти завтра. Я же поужинала и отправилась спать. Эта дыхательная гимнастика оказалась настолько утомительной, что глаза закрылись моментально, стоило мне прилечь.