Трон костей - Антон Агафонов

* * *

Казалось, что Самина просидела целую вечность, смотря перед собой. Никто её не беспокоил, никто не пытался убить. Девушка просто сидела и размышляла о том, во что превратилась, и как теперь с этим жить. Одно дело — стрелять в людей, которые пытаются тебя убить, и совсем другое — вгрызаться в их кишки, получая несказанное удовольствие от вкуса свежих потрохов.

Её вновь замутило, но к тому моменту в желудке уже было пусто. Она избавилась от всего в нем, насколько это было возможно, и жалела, что нельзя так же легко избавиться и от воспоминаний.

Внезапный шорох неподалеку вывел её из размышлений. Фурия попыталась встать и поискала взглядом хоть какое-то оружие.

Затаив дыхание, она замерла, но уже через секунду облегченно выдохнула. В дверном проеме показался Пёс.

— Раскол… Это всего лишь ты… — Самина устало улыбнулась, едва не рассмеявшись тому, что, наверное, это первый в истории случай, когда фурия оказалась один на один с Опустошителем и была этому рада.

Монстр при виде девушки клацнул пастью, а затем прошел в комнату, поглядывая по сторонам ленивым взглядом. Подойдя к Самине, он сел и слегка наклонил голову на бок, заглядывая фурии в глаза.

— Что?

Но ответа не последовало.

Сглотнув вязкую слюну, Самина протянула руку и потрепала монстра словно обычную собаку, хотя из-за брони это было не так уж и просто. И все же, кажется, этому жуткому созданию, которого обычно так боятся фурии, нравилось.

— Не будешь меня есть? — вот вроде ради шутки спросила девушка, на что зверь вновь клацнул пастью и издал странный гортанный звук. Понять, что творится в этой голове мог, наверное, лишь Кригер.

Кстати, о нем…

— Где твой хозяин?

И вновь понятного ответа не последовало. Сложно было понять, понимает ли её зверь вообще. И все же появление Опустошителя заставило Самину хоть немного шевелиться и вспомнить, где именно она находится.

— Тогда пойдем его поищем?

Но перед этим фурия решила поискать себе хоть какую-то одежду. Девушка очень хотела принять душ, смыть с себя засохшую кровь, но вряд ли сейчас стоило об этом думать. То, что её до сих пор никто не нашел, само по себе чудо.

Первым делом она вспомнила о подсобном помещении кабинета биологии, там вроде бы висели медицинские халаты. Быстро найдя нужное помещение, фури нашла халаты там же, где и видела. Правда стоило взять один в руки, как белая ткань тут же покрылась красными пятнами. Фурия ощутила новый приступ тошноты и омерзения, но пересилила себя и облачилась таки в халат. Перед тем, как идти дальше, она задержалась у раковины и попробовала смыть кровь хотя бы с рук и лица.

Пёс тем временем стоял на страже, терпеливо дожидаясь, когда девушка закончит. Смыть кровь полностью у неё не получилось, но по крайней мере теперь она не выглядела так, словно искупалась в томатном супе.

— Идем мальчик. Ты же мальчик?

Пёс бросил на неё странный взгляд, словно говоря: «Ты в этом ещё и сомневаешься?». Он пошел впереди, разведывая дорогу. По пути Самина подняла с пола целую укороченную штурмовую винтовку. Это было обычное оружие, а не энергетическое, созданное для фурий, но искать свое в целом море крови и трупов Самина не хотела.

Когда они с Псом покинули левое крыло, то самое, что полностью обследовали ранее, и вышли в зал, девушка облегченно выдохнула. Тут не было никаких врагов, но и Кригера тоже. Самина не заметила даже особых следов битвы, которая точно должна была быть. Разве что один из поручней лестницы отсутствовал.

— Ну и что, во имя Света, тут произошло? — пробурчала девушка, прислушиваясь.

Ничего. Гробовая тишина.

— Кригер! — крикнула она, решив пойти на риск.

И вновь ничего.

— Раскол… Куда он запропастился?

И что мне делать дальше?

Самина даже не могла связаться с остальными из-за потерянного во время схватки браслета. Вероятно, из-за трансформации порвался ремешок, и теперь поиски связи станут тем ещё занятием. Наушник в ухе тоже отсутствовал.

Бросив хмурый взгляд на обратный путь, Самина решила, что не будет возвращаться. Она не хотела видеть тела и уж тем более к ним прикасаться.

— Попробую найти телефон, — решила она и пошла дальше, держа оружие наготове. Пёс вел себя смирно, разгуливал по комнатам как у себя дома и, судя по всему, никого не чувствовал. Самина то и дело теряла его из виду, но стоило ей отправиться на поиски, как монстр сам находил фурию.

— Никого, да?

Самина даже не знала, радоваться этому или нет.

Она обошла все правое крыло, но так и не обнаружила ни намека на телефон или что-то похожее. Людей тоже не было, ни учениц, ни учителей, ни вооруженной охраны. Пансион словно вымер.

Когда Самина уже собиралась вернуться и, возможно, пойти на второй этаж, Пёс встрепенулся и куда-то рванул. Выругавшись, Самина бросилась следом, но тут же непонимающе застыла. Пёс сидел перед огромной картиной, изображающей какую-то старую охоту аристократов.

— Вот уж не думала, что ты окажешься ценителем искусства, — не слишком удачно пошутила девушка и уже собиралась пройти дальше, но оглянула картину ещё раз. Все же странно, что Пёс вот так просто будет сидеть перед картиной, да и та была такой огромной, что за ней запросто можно что-то спрятать. — Только не говори, что ты чуешь потайную комнату?

Пёс вновь клацнул своей челюстью.

— Ну ладно… Проверим…

Самина осмотрела края картины и с трудом заметила какой-то двигающийся механизм, но как его запустить оставалось загадкой.

— Тут должен быть какой-то скрытый рычаг… А, к Свету… — фыркнула она и превратила один из своих пальцев во что-то похожее на нож. — Жуть…

Решив, что сейчас не лучшее время для размышлений о том, что с ней стало, фурия просто начала резать полотно, нисколько не сожалея о порче предмета искусства, утешая себя, что вряд ли это оригинал. Скорее всего какая-нибудь копия для отвода глаз.

— Хороший мальчик, — похвалила она ручное чудовище, смотря на открывшийся перед ней проход. За картиной находилась дверь, и это было одновременно хорошей и плохой новостью. Хорошей, потому что за ней могло быть то, что они искали в этом месте. Плохая же заключалась в том, что Самина понятия не имела, как эту дверь открыть. Она целиком сделана из стали и больше напоминала сейфовую.

— Охренеть… Но теперь я готова поставить на кон месячное жалование, что за ней что-то важное.