У Ворона две жизни - Елена Кондрацкая

Белава перевела взгляд на Василису, улыбка её стала ещё шире.

– А ты, должно быть, Василиса? Аргорад успел рассказать о тебе. Прошу, друзья, прошу.

Белава пропустила гостей в кабинет и закрыла за ними дверь.

Василиса будто оказалась в оранжерее. По белой стене и деревянному книжному шкафу взбирался плющ с широкими розово-зелёными листьями – таких Василиса ещё не видела. Горшки пестрели цветами повсюду: стояли на полу и столе, свисали с потолка. Багульник, тысячелистник, барвинок, валериана, вербена, вереск, анис и много-много других растений, названий которых Василиса не знала. Деревянный пол порос мхом, по которому Белава ходила босиком. У окна примостилась софа на деревянных ножках. На софе и полу лежали разноцветные подушки, а рядом на изящном круглом столике стояли глиняный кувшин, серебряный кубок и ваза с фруктами.

– С чем пожаловали в мою тёплую обитель? – голос Белавы лился сладким нектаром.

Василиса вновь пересказала свою историю. Белава звонко рассмеялась.

– О, такое бывает, воронёнок. Редко, но случается. Я называю это явление поцелуем душ. Подозреваю, что ты была очень голодна, – Белава подмигнула Василисе и грациозно опустилась на софу. – Узнаю Беремира, упокой Морена его душу. Всё у него – о сражениях и битвах. И ничего – о действительно важном в этой жизни. Атли, милый, выхвати мне кого-нибудь из коридора. Научим нашего воронёнка азам магического искусства.

Атли выглянул за дверь и кого-то окликнул. В кабинет вошла девушка – низенькая, пухленькая, в синем сарафане.

– О, Аньяна, как удачно, – Белава махнула девушке рукой. – Проходи, не стесняйся. Мне нужна твоя помощь, родная.

Белава поднялась с софы и ловко уложила на неё Аньяну.

– Смотри, Василиса. Наши прекрасные тела тесно связаны с окружающим миром. Все мы – чародеи и простые люди – пропускаем через себя живительную силу этого мира. Потоки её неравномерны и местами сплетаются в целые узлы. Через эти узлы мы можем черпать или отдавать силу. Всего их три. Узел разума, – Белава провела пальцем по лбу Аньяны. – Сердца, – чиркнула от ключиц к груди. – И чрева, – хлопнула ладонью в районе пупка.

Аньяна вздрогнула и рассмеялась.

– Это же азы, капитан, – шепнула она.

– Повторять всегда приятно, лилия моя, – улыбнулась Белава.

И сказано это было так сладко, что Василису от смущения затопил румянец.

– Силу можно отдавать, – Белава вернула ладонь к голове Аньяны, пошевелила пальцами, и от их кончиков отделилась едва заметная золотая нить, похожая на вереницу трепещущих звёзд. Нить потянулась ко лбу девушки и скользнула под кожу. – А можно забирать.

Белава коснулась лба Аньяны, и её пальцы на мгновение окутало золотое свечение.

– Отдавая, мы исцеляем. Забирая – исцеляемся сами. – Белава жестом пригласила Василису подойти ближе. – Попробуй.

Василиса протянула руку ко лбу Аньяны и посмотрела на Белаву в ожидании указаний.

– Закрой глаза. Представь, что магия внутри тебя – это золотой ручей. Она рождается в сердце, в голове или в чреве и тоненькой струйкой бежит по твоему телу через руку, чтобы соединиться с другим человеком.

Василиса закрыла глаза и представила всё, как сказала Белава. Почувствовала, как магия движется по телу, как это бывало всегда, когда она колдовала. И вот она направила золотой ручей точно в лоб Аньяне.

И ничего не произошло.

– Начинай представлять, – подтолкнула Бе-лава.

– Да я уже. Ничего не выходит, – Василиса растерянно посмотрела на свой палец. Попробовала снова. Ничего не изменилось. – Может, есть другой способ? Что я делаю не так?

– Какой магией пользуешься обычно? – из голоса Белавы исчезла сладость.

– Огненной.

– Эмоциональная, значит. Зажги-ка пару искр.

Василиса не мешкала. Искры заплясали на пальцах, будто только и ждали повода вырваться на свободу.

– Хм, ладно, – Белава скрестила руки на груди. – Отдавать всегда сложнее, чем забирать. Давай попробуем наоборот. Возьми у Аньяны немного силы. Представляй всё то же самое, только в другом порядке. Магия рождается в Аньяне и торопится к тебе. Аньяна, будь открыта.

Василиса повиновалась. Она коснулась лба девушки, и почти сразу магический ручеёк защекотал пальцы. Он был нежный и слабый, совершенно не похожий на то, что Василиса испытала вчера. Это походило на касание первого весеннего ветерка, приносящего с собой пробуждение.

– Достаточно, – скомандовала Белава, и Василиса отдёрнула руку. – Значит, воронёнок у нас жадина. Брать – берём, а отдавать не хотим. Ну-ка, повернись ко мне.

Василиса повиновалась, и в лоб ей тут же уткнулись пальцы Белавы.

– Не сопротивляйся, – подмигнула она. – Я возьму всего капельку.

Василиса послушалась.

– Направь ко мне магию, – сказала Белава.

Василиса направила. Как умела. Белава больно ударила её костяшками по лбу.

– Ай! – Василиса отпрянула и схватилась за ушибленное место.

– Не хочет делиться, – сощурилась Белава. – Даже мне не даётся.

– Я делюсь!

– Это может быть связано с барьером, который выставил Беремир? – спросил Атли.

Белава задумалась на секунду.

– Нет, не думаю. Стена всего-навсего запирает часть её магии. С оставшейся частью она может делать что угодно. Другой вопрос, что делиться не хочет настолько, что даже я не смогла и капли вытянуть. Но! – Белава хлопнула в ладоши. – Такое тоже случается. Не быть тебе Журавлём, воронёнок. Но забрасывать это дело я, конечно, не советую. Целительные чары всегда пригодятся. Хотя вы, Вороны, вечно ими пренебрегаете.

– И что мне делать? – Василиса с грустью посмотрела на свои руки.

– Приходи ко мне в свободное от ваших вороньих вылазок время. Будем практиковаться. А теперь кыш! У меня утренняя медитация.

Василиса с Атли вышли на улицу, и Атли ободряюще похлопал чародейку по плечу.

– Не расстраивайся. Ты быстро всему научишься.

Василиса передёрнула плечами.

– Белава сказала, что это азы. Как я могу быть Вороном, не зная азов?

Атли рассмеялся.

– Это для Журавлей азы. Они целители, а не воины. А среди Воронов лишь немногие умеют исцелять. У каждого свой дар. Гораздо важнее, что у тебя получается подпитываться за счёт твоего воина. Но, конечно, учитывая твою способность к разным стихиям, было бы интересно, если бы ты ещё и исцелять научилась.

– Стихией земли я так и не овладела, – напомнила Василиса. – Возможно, с целительством та же история.

– Возможно, – пожал плечами Атли. – А может, и нет.

Они шли по дорожке вдоль реки. Василиса смотрела на солнечные блики на воде, наблюдала за тем, как на другом берегу темнели деревянные домики, а у воды паслись козы. После слов Атли на душе стало легче. Его ласковая улыбка и тепло малахитовых глаз дарили спокойствие и веру в свои силы. И Василисе стало интересно, что бы она увидела, если бы дотронулась до его ямочки между ключиц.