Попаданка за пять монет - Лидия Миленина

И снова «уфф!». Кажется, получилось. Еще как получилось! Вот что значит оказаться шарлатанкой-самородком! Наверное, это сыграло роль.

Но радовалась я тоже недолго…

Внезапно раздался страшный грохот со стороны балкона, и…

Моя сумочка! Прилетела! Почему-то подумала я в первый момент. Ну а что, я же не знаю, как здесь доставка забытых вещей осуществляется. Может, Гадор намагичил чего-нибудь, и сумка прилетела к нам сама. Летела-летела, а теперь бряк!

Еще мгновением позже пронеслась мысль, что у Сэма с Махрыней первая семейная ссора, и он выкинул ее в окно. То есть «бряк» — это Махрыня.

Но все оказалось не так!

Гадор поморщился, а на балконе спустя буквально пару секунд после грохота словно бы материализовался из воздуха высокий темноволосый молодой человек. Мускулистый, видный… Стоял в пол оборота, и я заметила, что ягодицы у него такие же сногсшибательные, как у моего мужа.

Ах… Их тут под одну гребенку делают, что ли?! Красавчиков, в смысле. Кстати, этот выглядел моложе Гадора, и смотрелся в чем-то еще привлекательнее. Ну, это кому что нравится. Кому — матерая зрелость Гадора. Кому-то — некоторый налет юношеской смазливости. У этого был «налет».

Гадор поморщился еще раз.

— Мордан, мой троюродный или четвероюродный брат… кто там разберет, какой. Всегда путаюсь, — проговорил он сквозь зубы. — Видимо, его не устроило решение по сокровищнице нашего общего дяди, юнец меркантильный.

О, второй дракон прилетел, значит. Биться за ценности материальные.

— Заходи, раз прилетел! — рявкнул Гадор без всякого радушия.

А молодой человек наглой походкой и с не менее наглой усмешкой проследовал к нам.

— Сколько раз я просил не летать над Академией под пологом невидимости. И не грохаться на мой балкон сразу после оборота! — раздраженно сказал ему «мой» дракон вместо приветствия. — Еще и на коврике натоптал, как стадо камбезиков!

Гадор брезгливо кивнул в сторону маленького коврика, что лежал у балконной двери.

— Очень торопился, прости, забыл, — вполне миролюбиво ответил парень голосом мелодичным и чарующим.

При этом бросил лишь один взгляд на брата и дальше принялся разглядывать меня.

Как всякие мужики на рынке… Фуу! Оценивающе так.

— Моя жена Анна, — строго сказал Гадор. — Драконьими лапами не лапать! Говори, зачем прилетел — я, как видишь, молодожен. Дела по супруге.

— Рада познакомиться, — ляпнула я, раз уж меня представили.

Нет, ну так принято ведь! Невежливо будет, если я ничего не скажу гостю в «нашем» доме.

Но нахал не удостоил меня ответом. Вместо этого он сладенько так (по меркам желтой прессы — очень даже соблазнительно!) мне улыбнулся и принялся обходить по кругу, разглядывая со всех сторон. Жаль, Гадор не сказал ему не лапать не только лапами, но и глазами. Потому как он просто-напросто меня ощупывал.

К счастью безобразие продолжалось совсем не долго, я не успела возмечтать залепить ему оплеуху.

Гадор сделал резкий шаг ко мне и крепкой рукой обнял за талию. Притянул вплотную. Я выдохнула. Ощущение безопасности под защитой сильного дракона просто окутало меня. Приятно ведь! Есть в Гадоре и приятные стороны… Например, эта его восхитительная крепость! И надежная сила… Как хочешь назови — суть одна.

— Моя жена, — глядя на парня из-под собравшихся к переносице бровей, повторил он. — Я непонятно выразился?

— Попаданка. Пифия первого уровня в перспективе, — как ни в чем не бывало, констатировал дракон Мордан. И состроил гримасу: — Продай, а? Мне очень надо!

Вот наглец! А сердце сжалось от мерзкой тревоги. Вот так просто меня может купить и кто-то другой — стоит только Гадору согласиться.

Потому что в «семейном кодексе» был еще один пункт в отношении попаданок. Ведь, понятно, родителей и опекунов в этом мире у попаданки нет. И по закону, если муж «отпустит» ее (то бишь разведется), то может выступить ее опекуном. И продать.

Так муженек не только не дает выходное пособие, но и получает прибыль от второй продажи. Очень выгодный попаданочный бизнес выходит.

Просто, допустим, Махрыня была «непродавабельна», поэтому Ганс-бродяга по «доброте душевной» не выкинул ее на улицу, а пытался пристроить хоть за бесплатно. Честь ему и хвала, конечно. Иначе не попала бы наша вечная невеста в дом к благодетелю-экспериментатору и замуж за Сэма бы не вышла.

В общем, чтобы этот юный драконистый нахал заполучил меня, достаточно, чтоб Гадор срочно со мной развелся и оформил с ним «сделку».

Кошмар!

А еще противно, что этот наглец сразу распознал во мне «пифию», а Гадору потребовалось проводить тест. То есть, что, выходит, мальчишка могущественнее моего дракона?

Нет, я так не играю! Так не договаривались! Если уж я досталась Гадору — он должен быть самым крутым драконом в этом мире. По крайней мере, во вредной литературе было бы именно так. На то она и вредная…

Все эти осмысления пронеслись у меня в голове за пару секунд. А потом мы с Гадором среагировали одновременно.

— Нет, я против! — твердо заявила я, словно мое слово имело тут какое-то значение. — Хватит с меня драконов!

— С ума сошел?! — резко и зло бросил Гадор дракончику и посмотрел на него так, что лично я бы просто вросла в землю от такого взгляда. Одновременно в его свободной руке засветилась… красивая серебряная молния. Вся такая искристая, как новогодняя мишура.

Ах… Как красиво-то!

Мы так и застыли. Одной рукой Гадор крепко обнимал меня, а в другой искрилась великолепная магия.

Со стороны, наверное, безумно эффектно! Вот если бы про мое попаданство кто книгу написал, то из этого момента вышла бы отличная обложка, подумалось мне.

И магию мне, наконец, показали… Настоящую!

А вот мальчишке-дракону хоть бы что. Угрожающий вид Гадора и мое твердое заявление никак на него не подействовали.

— Да ладно тебе, тебе ж не пифия нужна, а просто попаданка, — непринужденно и по-дружески сказал он. — А мне пифия, — и он жадным взглядом поглядел на меня. — Тебе жалко, что ли, брат? Завтра сгоняешь на рынок, купишь себе новую.

— И зачем же тебе пифия? — с интересом спросил Гадор и опустил руку с молнией. Но не убрал ее. И только сильнее сжал мою талию, словно давая понять, что ему просто интересно, и он вовсе не собирается пойти навстречу наглецу.

Уфф… А то уж подумала! Хорошо, что «такая корова» нужна самому Гадору. То бишь худая, молока не дающая, зато отлично гадающая на кофейной гуще и великолепно подкалывающая драконов.

— Ну ты же понимаешь, зачем… — с наигранным стыдом опустил взгляд дракончик и даже поковырял паркет носком ноги.

Гадор погасил молнию (но талию другой рукой не отпустил) и звонко расхохотался.