Мошенница с Огоньком - София Ваго

— Бывает. После того, как у неё в тюрьме украли жизнь, это ещё цветочки, — кратко ответила Зерлида, открыв ларчик, в котором… Как неожиданно и приятно лежал разгаданный мной “Ревомейз” вместе с моей от руки нарисованной картой, — Нам необходимо, чтобы ты снова взглянула на карту, которую ты изобразила.

Я сильнее нахмурилась. С Лакруш явно шли какие-то странные одухотворённо-мыслительные процессы, собирающие глаза в кучу.

— Пока не расскажите, в руки “Ревомейз” не возьму! — с силой пихнула я загадку обратно “мамочке года”.

— Эх… — Зерлида поджала губы и тяжко выдохнула, — Когда мы только начали вести свою подпольную деятельность, пытаясь разоблачить господина Лакруш и его команду-узурпаторов престола, Аделаида нашла в кабинете мужа карту созвездий. Месяцами, соблюдая предельную осторожность, мы доставали чуть ли не каждый день её из сейфа в попытке приблизиться к её разгадке. Но случилось непредвиденное… — Зелёные глаза женщины блеснули, — Аделаида заболела “модной” тогда болезнью, чахоткой, и слегла с горячкой. А карта в тот вечер…

— Карта осталась у неё, — догадалась я.

— Да. Муж заметил это и начал пытать её. Он, конечно, понимал, что Аделаида вряд ли могла прочесть карту, но ему было важно узнать того, кто стоял за ней.

— А это были Вы… — я сложила руки на груди и откинулась на спинку стула.

— Да. И он был близок к рассекречиванию. Поэтому Аделаида прислала мне весточку, и мы с Максимилианом тайно прибыли к ней в замок.

— Максимилиан рассказывал мне об этой поездке в дом с гобеленами! Говорил, что именно тогда увидел настоящую страну. Рабов, грязь, нищету…

— У нас не было других вариантов, кроме как ехать обходными, не предназначенными для демонстрации вельможам, дорогам. Поэтому — да. Максимилиан тогда увидел настоящую жизнь без прикрас… В общем в тот день, когда я пришла к ней, она передала мне “Ревомейз”, как ты называешь эту вещь, сказав, что она потратила всю свою магию, чтобы сделать копию карты созвездий.

Я по-новому посмотрела на ларчик, что мне так убедительно и настоятельно пытались уже столько времени всучить.

— А потом… Потом ты разгадала его… И получилась карта! Понимаешь! Уже хоть какой-то ключ к разгадке!

Мне стало неуютно. Я сильнее обняла себя за плечи.

— Не помню… Говорила я или нет, но “Ревомейзов” в нашем мире несколько уровней. И я открыла только один.

— Вот видишь, и тут всё сходится! — у женщины загорелись глаза, — Лакруш был в том кабинете у Ренесана не один! С ним было ещё несколько мужчин! И явно, будь я на их месте, я бы тоже придумала такой код-шифр-карту, который становился цельным только при участии всех соучастников!

Меня почему-то начало знобить. Возникла тишина. Аделаида стала покачиваться из стороны в сторону.

— Вы не ответили на мой вопрос до конца. Мне интересно узнать, почему она призрак, и как она вообще здесь оказалась, если всё это время была заперта в тюрьме.

Лакруш неожиданно подскочила и громко крикнула:

— Я вспомнила! Я поняла! Кормёжка и тёмная магия! — Аделаида положила свою руку на мою и крепко сжала, — Грэгори Салазар — брат Мертилида! Его имя звучит как Крэкори! А значит…

— Значит… Он и есть Дракон… Пепельный Дракон… — закончила фразу Зерлида с опустившимися вниз руками.

— А вы что, не знали? — с наивной лёгкостью я повела плечиком, не удивляясь “новости”.

Два безумных взгляда встретились на моей шейке.

— Что ты только что сказала?