Сад похищенных душ - Марси Кейт Коннолли

Рядом раздаётся щелчок, и я перевожу взгляд. Перла стоит в нескольких футах от меня в проулке, вглядываясь в тени.

– Эммелина? – шепчет она.

Я отпускаю несколько теней, чтобы она меня увидела.

– Я здесь, – шепчу я в ответ.

– Нам нужно уходить. Кэри я уже благополучно унесла, – говорит Перла.

– Но мы не можем вот так бросить Лукаса.

Что-то твёрдое и тяжёлое давит мне на грудь, и я сглатываю поднявшееся в горле рыдание. Я не могу даже подумать о том, чтобы его бросить. И не сделаю этого.

– А какой у нас выбор? – спрашивает Перла. – Я не могу унести Лукаса одного, когда его держит кто-то другой, и я не думаю, что они его скоро отпустят.

– Может, нам удастся их как-нибудь отвлечь? – Слёзы жгут мне глаза, но я по-прежнему вижу Перлу, которая печально качает головой.

– Если у тебя есть план, при котором нас не поймают, то выкладывай. Но я не знаю, что ещё можно сделать, – говорит она.

Я не могу придумать, что можно сделать, чтобы мы с головой не выдали себя и свою магию. Раньше мы ещё могли справиться с несколькими гвардейцами, но здесь их целый город, и мне это не по зубам.

Перла берёт меня за локоть.

– Если нас поймают, мы не сможем помочь Лукасу и… – Она умолкает.

Гвардейцы ставят Лукаса рядом с Дарой, которая ведёт себя очень тихо. Куда тише, чем от неё можно ожидать. Она что-то задумала, но я не понимаю, что именно.

Перла ахает.

– А где Ной?! – Она переводит взгляд на меня, затем обратно на главную улицу. – Как… как такое возможно?!

– Это Дара. Похоже, она обманула Ноя и пошла с нами вместо него. Когда гвардейцы её поймали, она превратилась в меня.

– Зачем она это сделала?

Я заламываю руки, и тени в проулке трепещут в ответ.

– Я не знаю. А она как будто знала, что нас сегодня поймают.

Дыхание замирает у меня в горле. Она знала?! Или, что ещё хуже, сделала что-то, чтобы нас – и её – поймали?! Это объясняет, почему гвардейцы гнались за ней по рынку. Это и был её план? Если да, то зачем ей понадобились мы?

Гвардейцы как будто ждут чего-то… или кого-то. Перла уже готова переместить нас в убежище, но я удерживаю её:

– Подожди минутку.

– Эммелина, нам действительно нужно уходить.

– Только одну минуту. Пожалуйста, – прошу я.

Она вздыхает, морщинка у неё на лбу становится заметнее:

– Хорошо, но только минуту. Потом я заберу тебя, нравится тебе это или нет.

Ждать долго не приходится. Вскоре прибывают новые гвардейцы. В центре их отряда идёт высокая женщина в тёмно-зелёном плаще с низко надвинутым капюшоном. При виде неё я холодею, мои ладони потеют.

Я не сомневаюсь, что это леди Эшлинг.

Она идёт с таким видом, будто она хозяйка всего города – хотя по сути это так и есть. Даже гвардейцы могут быть под властью чар, когда выполняют её приказы и крадут детей из семей. Подойдя к Лукасу и Даре-Эммелине, она поднимает капюшон. Глаза Лукаса широко раскрыты и полны слёз, но Дара стоит необычайно тихо.

Она это сделала. Я кожей чувствую. Внезапно поднявшееся во мне отвращение заполняет каждую клеточку. Дара притворялась моим другом и напарницей и использовала меня, и даже сейчас, когда я помогла ей вернуть тело и защитила её, она предала и обманула меня! Если из-за того, что она сделала, пострадает Лукас, я никогда её не прощу.

Леди стоит перед Лукасом и Дарой, улыбаясь очень самодовольной улыбкой. Её светло-каштановые кудри поблёскивают в свете солнца, рассыпавшись по плащу и плечам. Она выглядит даже немного младше Миранды, хотя я знаю, сколько ей лет. Когда она заговаривает, её голос звучит как музыка. Наверняка это всё связано с магией, которую она пожрала, хотя я не знаю, какую именно. Но возможно, именно так она насылает на людей свои чары.

Леди Эшлинг наклоняется к Лукасу и что-то шепчет ему на ухо. Поначалу он корчится и вырывается, но через несколько секунд расслабляется, на его лицо словно падает тень и уносит свет из глаз. Потом леди нашёптывает на ухо Даре – и то же странное облако накрывает и её.

– Идёмте, дети мои, – говорит леди, отступив назад и оглядывая их. – Вы присоединитесь ко мне в моём Саду.

Ужас охватывает меня: леди Эшлинг уходит – и мои друзья покорно и даже охотно идут за ней.