Зелье моей судьбы - Виктория Серебрянская

И тут я увидела еще кое-что, ранее мною не замеченное: прикрепленный к заявке амулет. Коснувшись его кончиком пальца, я поняла, что это разовый телепорт.

К моменту возвращения наставницы я уже стояла у своего стола и невозмутимо перебирала травы. Послание и телепорт были надежно спрятаны. А в голове роились планы, ка незаметно покинуть академию.

– Представляешь, ректора нет в академии…

Я спокойно подняла взгляд на растерянную Миранду. И порадовалась, что выпитое ранее зелье все еще действовало: руки у меня не дрожали и глаза от пристального, слишком въедливого взгляда фамилиара главной ведьмы академии я не прятала. Гракхх глухо недовольно каркнул, и тяжело перелетел с плеча профессора Миранды на кафедру. Я с любопытством уставилась на него. Неужели что-то чует? И сообщила Миранде:

– Я догадалась, что лорда-ректора нет на месте. Он прислал вестник. И я подняла зажатую между двух пальцев капельку так, чтобы Миранда ее увидела. Главная ведьма быстро приблизилась ко мне, вгляделась в капельку, и хмыкнула:

– Вот как! То-то Гракхх что-то чует. А это остатки телепорта. – Темные глаза Миранды крючьями впились в меня: – Мне тут кое-что рассказали… Говорят, он назвал тебя своей невестой…

Меня опять накрыла злость. Но я сделала все, чтобы выдать ее за смущение. Пусть сплетни уже гуляют. Но Миранде лишние подробности точно знать не нужно.

–  Ректор назвал меня невестой перед судебными приставами. Как он потом пояснил – чтобы защитить. Лорд-ректор сказал, что пока он не надел мне на руку браслет, слова ничего не значат. По законам драконов, чтобы я стала невестой, на мне обязательно должен быть его браслет.

Острый взгляд декана скользнул по моим открытым запястьям. Словно ножом полоснул. Но тут же смягчился. А я рискнула поинтересоваться:

– Лорд-ректор мне соврал? – Играю на грани фола.

– Нет, Далли, не соврал. Все так и есть. А даже если бы и одел, то это тоже было бы только украшение. У первородных свои заморочки. А вот если бы и на ректоре появился браслет, и на тебе, тогда да, ты была бы его невестой. – Тень непонятной мне эмоции проскользнула в спокойном голосе профессора. То ли она о чем-то сожалела. То ли пыталась скрыть облегчение. – Но и без браслета на ректоре сплетен по академии уже гуляет предостаточно.

Я скромно потупила глазки. В первую очередь потому, что в груди родилось какое-то непонятное, неясное жжение. И чувство того, что я очень хочу рассмеяться декану в лицо. Никогда раньше со мною такого не было. Профессор Миранда всегда была для меня второй матерью, богиней, идолом, на которого я равнялась. И я поспешно прикусила щеку изнутри, чтобы скрыть неуместные эмоции.

Боль немного отрезвила. И я даже не вздрогнула, когда Миранда устало предложила:

– Давай заканчивать с зельем. Поздно уже. Завтра нужно распределить всех на практику. А потом мы с тобой пару дней побездельничаем. – Миранда заговорщицки мне подмигнула. – Раз ректора нет, значит, можно. Больше никто не сунется сюда, чтобы проконтролировать. – Главная ведьма вздохнула: – Жаль, что нельзя распределение тебе поручить. Кто-нибудь точно останется недоволен. И обязательно пожалуется ректору.

Неожиданно я с кристальной ясностью поняла, что декан не притворяется. Миранда не просто так выглядит бесцветной и серой. У нее сил почти нет. Я похолодела. Ведь Миранда не участвовала в зачистке академии от Прокаженных. Куда же ушли ее силы? Почему до сих пор не восстановилась? От смутных догадок по спине пробежал холодок. И я с уверенностью, которой не чувствовала, пододвинула к себе котелок с недоваренным зельем.

Раньше меня никогда не смущал пристальный взгляд наставницы. Ведь я не впервые создаю сложное зелье под ее контролем. Но именно сегодня мои пальцы, даже не смотря на выпитую убойную дозу успокоительного, подрагивали. И Миранда это заметила:

– Не нервничай, Далли. Ты все делаешь правильно. Я за тобой наблюдаю. И не позволю ошибиться. Утро Октаэль встретит уже безрогим.

Ага. И пойдет охмурять другую доверчивую дурочку.

Неожиданно меня осенило: вряд ли Миранда и ее сообщник откажутся от плана повысить уровень магии сына наместника! Скорее всего, наместник им заплатил. И, наверное, немалые деньги. А это означает, что Октаэлю нужна другая не инициированная идиотка с хорошим потенциалом. Или он попробует все же охмурить меня. Перед глазами как живая встала картина, как боевик ловит меня в темном коридоре и, заломив мне руки за спину, тащит под лестницу. А там, в пыльной и душной темноте, рядом со сколопендрами и пауками, пытается насильно меня инициировать. Я содрогнулась.

И едва не допустила ошибку. А наставница этого не заметила. Потому что именно в этот момент в неяркой вспышке появился очередной вестник. И упал Миранде в подставленные ладони. Профессор отошла к окну, чтобы прочесть его. А мои руки почти самовольно, без разрешения разума, вплели в накладываемый на зелье наговор одну хитрую магическую формулу, которую я как-то выиграла на спор у магов-бытовиков – запрет на насильственные действия. Теперь Октаэля, если он решит силой взять меня, или любую другую девчонку, шибанет по голове тем, что будет поблизости. А его член вялой бесполезной тряпкой будет болтаться между ног три дня и три ночи.

С трудом сдержав злобное хихиканье, я пожалела, что в зелье нельзя вплести полный запрет на интим. То-то бы боевик удивился! К сожалению, настолько тонкое владение магией мне было не доступно. И бытовиков, проигравших спор, поблизости не наблюдалось. От идеи пришлось отказаться.

Завершенное зелье жутко светилось багровым. Даже бутылочку в руки было страшновато брать. Миранда хмыкнула, и предложила зелье испытать. На секунду мне стало страшно. Обычно, в процессе обучения, все сваренные зелья мы испытывали на себе. Это по уверениям наставницы стимулировало юных ведьмочек быть внимательнее и не ошибаться. Но к счастью для меня в этот раз профессор решила не рисковать. И приманила откуда-то миленькую серую мышку.

Рога на крохотной голове удивленного мышонка смотрелись эпично. Зато нам с наставницей не пришлось уговаривать его выпить зелье. И уже через несколько минут мы обе с жадным любопытством наблюдали, как королевское украшение неверных мужей под действием зелья просто по кусочку рассыпается. Освобожденный от тяжести, в окружении пыли и остатков рогов мышонок гордо поднял голову, пискнул в наш адрес трольи ругательства, и надменно удалился.

Я не выдержала, и рассмеялась. Наставница вторила мне глухим усталым голосом. Все же, что могло с ней произойти? Куда она дела свои силы?

Отсмеявшись, профессор Миранда сжала в ладони бутылочку с противоядием и посмотрела на меня:

– Я отнесу зелье Баррету. Он проследит, чтобы Октаэль все выпил. А ты, Далли, убирай тут все, и иди отдыхать. Завтра можешь с самого утра не приходить. Для тебя распределение просто формальность: указом ректора практику ты будешь проходить на факультете. – Миранда ухмыльнулась: – Спасибо ему за это. Мне даже не придется ничего придумывать. Я закончу где-то к полудню. Вот к этому времени и приходи. Попьем чаю и обсудим планы.