Барон - Вадим Крабов

— Жаль, с трудом сейчас различаю ваши лица, но насколько помню, вы очень молоды. Так?

Витар рыпнулся что-то сказать, но я удержал. Его трясло от злости.

"Успокойся, это игра. Он рассчитывает, что мы выйдем из себя и быстро его убьем. Он боится, что начнет говорить и тогда с ним случится ужасное. Предполагаю, это вариант нашей клятвы. Я внимательно ищу печать в ауре и попробую снять. А ты не делай глупостей! Успеем мы его убить", говорил я Витару мысленно. Через аватарчик в виртуальном разговорнике.

"Я постараюсь, но так хочется! Буду держать себя в руках"

"И еще, он надеется, что сможет нас обмануть. Мы для него несмышленыши, которым повезло. Подыграем".

— Молоды, и что? Зато именно нам повезло. Стояли в оцеплении, а тут вы. И все, принцесса наша! А другие надрываются, ищут. Кучу денег заработаем! — я начал нашу игру, — интересно, а сколько за вас дадут?

— Принцесса, по сравнению со мной — ерунда, — медленно ответил главарь, — а помощники или стража герцога дадут вам по золотому, в лучшем случае, и ордена, а в худшем… поместят вместе со мной в каземат.

Кажется, он определился с линией поведения.

— Это за что же? — искренне удивился Витар. Молодец, взял себя в руки. Что значит служба в тайной страже.

— За связь со мной, молодые люди.

— То есть? — добавил я.

— Видите ли, помимо того, что я мерзкий чернокнижник, я долгое время служил в охране герцога Гровса. Телохранителем. Я не понаслышке знаю многие его тайны… мог и вам рассказать. Случайно.

— Не нужны нам его тайны, вот еще! — горячо воскликнул Витар, — Седой, давай прибьем его сейчас, раз он такой опасный и бесполезный. Не заработаем ничего, а даже наоборот. Сдадим принцессу и всех делов. Там настоящие деньги.

— Подождите, молодой человек, не горячитесь. Я еще не все сказал. Без меня вам все равно не обойтись.

— Это почему же? — спросил я. Про телохранителя он наврал, подсказала Фиона, как и про помощников и прочее.

— Без меня, боюсь, она не останется в здравом уме.

— А нам без разницы. Про её ум не было сказано ни слова. Живая, и точка. А дальше пусть сами разбираются.

Нашел печать! Слава богу, фиолетовая, а то думал, черная будет или серая, тогда не разберешься.

"Витар, я нашел печать. Буду снимать, а ты зубы заговаривай. Молодец, у тебя хорошо получается".

"Давай. Потяну, сколько возможно будет".

Фиона аккуратно принялась за дело. Главное было найти "кончик ниточки", ключевой модуль, с которого можно безопасно для здоровья начинать развеивать плетение. Это очень непросто, поэтому поначалу Фиона скопировала печать и занималась копией. Я был на подсказках. Эх, нам бы зомбирование, как у черных! Раз, и нет печати. Тьфу ты, что я говорю! Вот мысли читать — другое дело, но они этого не умеют. Как и я. К сожаленью. Фиона бьется, но пока без толку. Хорошо хоть эмоции научилась считывать.

— За здоровую больше заплатят, верно? Кроме того и у меня деньги есть.

— Да чтоб я черному поверил! — воскликнул Витар.

— А что, мы не люди? Порассказывали про нас сказок, вы и верите. Наш Неназываемый, ничем не хуже вашего Спасителя.

— Скажите тоже! Вы людей в жертву приносите!

— А вы сжигаете. Или вешаете. Или головы рубите.

— Так, то — преступники!

— И у нас так. Преступников и режем. А скажи на милость, какая человеку разница от чего умереть? Сжигать даже более негуманно. А тут раз, и душа на небесах.

— Ага, у демонов!

— С чего это ты вял? Душа каждого определяется по заслугам его.

— Врете вы все, — нахмурился Витар, — и про деньги тоже.

— А чем вы рискуете? С этим амулетом спокойно до банка доедем и денежки ваши. И разбежались. Предварительно я, конечно, верну принцессе разум. После банка, чтоб не наболтала потом, а что до этого — ничего помнить не будет. Обещаю своим Неназываемым или вашим Спасителем, они оба видят, что я искренен.

— Седой, а Седой, ты как думаешь, стоит ему верить? — обратился ко мне друг.

— Не знаю… А сколько вы можете заплатить?

— Десять тысяч вас устроит? — усмехнулся главарь.

— Каждому! — добавил я, вспомнив известный фильм. Чуть не засмеялся.

— Ого! За принцессу-то не больше пяти обещали. Я прав, молодые люди?

— Вы вроде, это, не в том положении, чтоб торговаться, — неуверенно сказал Витар.

Черный заливисто засмеялся:

— Вы правы, молодой человек. Согласен.

"Есть! Копию размотала без активации. С четвертой попытки. Приблизь свою ауру к его, буду пробовать на живом. Гарантии нет".

"Да какие гарантии! Приступай"

Я резко оперся рукой прямо над головой пленника. Он инстинктивно зажмурил глаза и дернул головой. Быстро взял себя в руки.

— Значит так, господин хороший, мы везем вас в ближайший городок, где есть отделение банка. Вместе со спящей принцессой. Кстати, где ближайшее отделение? — медленно проговорил я.

— О! чувствую опыт в таких делах. Ближайшее отделение в Клювцах, это городок с ярмаркой. Полдня пути в сторону Кряжа.

— Отлично, — снова медленно произнес я, — а где драгоценности?

— Принцессы? В моей седельной сумке, проверьте. Что ж вы не посмотрели?

— Некогда, ваше черновство. Малыш, проверь.

Витар молча встал и направился к привязанным коням. На полпути обернулся:

— А какой ваш?

— Узнаешь, самое богатое седло.

Мы проводили удалившегося взглядами.

— Вы хотите что-то сказать мне наедине? — сказал черный, задрав голову.

— Нет. С чего это вы взяли?

— Стоите так неудобно…

— А вам что, неприятно?

— Да нет. Вам неудобно… ой! — его лицо скривилось, как от зубной боли, и он замотал головой.

"Получилось!", написала Фиона.

— Теперь поговорим, — произнес я и сильно ударил его поддых.

Он задохнулся и стал хватать ртом воздух. На лице было написано крайнее удивление. Он шокирован и растерян. Снова появился страх, который перешел в панический ужас, но постепенно брал в себя в руки. Эх, рано я его ударил, дал время на передышку.

— Имя, откуда прибыл сюда, зачем.

— Да пошел ты, сучонок! Можешь убить меня, но ничего не добьешься! — он был уверен в своих словах и чего-то боялся больше физической боли. Но жить хотел.

— Да ты не бойся, клятва тебя больше не держит.

Он вздрогнул и неверяще посмотрел на меня. В душе бушевала буря чувств: второй шок, недоверие и снова страх… от меня, а потом… упрямство. Лицо растянулось в ухмылке.