Уши не трогать! - Анна Гаврилова

Брайт, как ты решился на такую подлость? Я же в тебя почти влюбилась.

– Спокойно, Бр… – «Председатель» осекся, пробубнил под нос явную непристойность. – Спокойно, господин судья. Вам предоставят слово, но позже. – Эльф выдержал театральную паузу и продолжил свой спич: – Да, господин граф, вы предвзяты. Ненависть к людям затмила ваш разум, взяла верх над здравым смыслом. Вам прекрасно известно, что общество давно готово к переменам. Многие из нас понимают, если не ослабить петлю на шее человечества, это неизбежно приведет к бунту.

Вы собственными глазами видели восстание в имении господина Рариза. Но если подзабыли, напомню – взбесившееся стадо разгромило винный завод и едва не подожгло особняк. Пятнадцать эльфов погибли в страшных муках, пытаясь подавить бунт. Это только начало. Что потом? Разоренные усадьбы? Поруганные эльфийки и повешенные младенцы?

Если мы не пересмотрим свое отношение к человеку, рано или поздно эти звери сметут нас. Уничтожат народ эльфов! Вы понимаете это как никто другой.

Орис даже бровью не повел. Стоит ледяной скульптурой и бесстрастно взирает на «председателя». А тот пыхтит, сжимает кулаки. По не прикрытым маской скулами ездят громадные желваки.

Ох, как я его понимаю! Ему же диалога хочется, спора. Грезится, как на одно Орисово оправдание найдет десять обвинений, растопчет врага морально…

– Но не это главное… – процедил обвинитель сквозь зубы. – Пользуясь служебным положением и влиянием на его величество, вы принялись навязывать свои предрассудки другим! Сколькие из наших собратьев лишились титула и были казнены лишь за то, что обращались с человеком мягче, нежели вам, Орис, хочется?! А сколькие пострадали от наветов, возведенных вами же?

Думаете, никто не знает, что ваши шпионы и дельцы подкладывают породистых человеческих самочек под благородных эльфов, а потом пишут доносы, свидетельствуя о непристойном поведении последних? Думаете, мы не догадываемся, что конфискованные у «преступников» деньги идут не только в королевскую казну, но и в ваш карман?

Это обвинение Орис тоже оставил без комментариев. Даже не шелохнулся.

Я же зажмурилась и позвала уже мысленно: «Шердом! Приди! Козел лопоухий…»

Обвинитель тяжело вздохнул. Эхо обреченно подхватило этот звук, разнесло по залу. Грусть, зазвучавшая в голосе «председателя», показалась не совсем искренней:

– Вы докладываете королю, что за изменение отношения к человеку выступает лишь жалкая горста аристократов. Но это не так… Просто другие эльфы боятся открыто говорить о своих взглядах. Они страшатся угодить на виселицу.

«Шердом! Черт тебя подери! Где тебя носит?!»

– Мы – свободный народ, – заявил эльф в красной мантии. – Наше общество во многом строится на доверии. Вы же насаждаете тиранию. Когда-то нам казалось, что вы искренне верите в идеалы, о которых заявляете. Но это искусный обман и только. Нам доподлинно известно: у вас, граф, есть породистая человеческая самочка, и вы проделываете с ней все то, за что другим положена казнь.

Ох… Кажется, сейчас дело дойдет до меня. Вон как затаились, даже не дышат. Только глазки из-под масок сверкают.

Я скосила взгляд на собрата по несчастью, едва удержалась от тягостного вздоха. Он, конечно, зараза и старый пер… пентюх в придачу, но все-таки жаль, что ничего «такого» со мной не проделывал. Может, нам дадут пару часов, чтобы наверстать упущенное?

– Вы молчите, граф? – после долгой паузы вопросил «председатель». – Неужели ни одного возражения?

– Я просто жду доказательств, – спокойно отозвался Орис.

Брайт, угнездившийся по правую руку от оратора, аж подпрыгнул. Оглушающе громкое сопение судей могло позабавить, если бы ситуация была хоть чуточку проще.

– Какие еще доказательства?! – возопил «председатель». – Разве сло#769;ва благородного эльфа недостаточно?

– Семи благородных эльфов, – уточнил Брайт холодно.

В его жестах было столько высокомерия, что я начала закипать.

Не знаю, насколько правдивы обвинения. Понятия не имею, насколько честен был Орис, лишая любителей «человечинки» титулов и отправляя на плаху. Но одно знаю наверняка: передо мной не благородные эльфы, а шайка трусливых длинноухих обезьян. Благородные не прячутся за масками и не требуют верить на слово.

– А в чем обвиняют мою спутницу? – Голос графа прозвучал бесстрастно, но что-то подсказывало – Орису не все равно.

– В лицемерии! – выпалил Брайт.

«Председатель» дернул рыжеволосого эльфа за рукав, что-то прошептал. Через пару минут напряженного молчания заговорил сам:

– Госпожа Лёля, титула и происхождения которой мы не знаем, обвиняется во лжи и пособничестве преступным замыслам графа Фактимуса. Она сорвала принятие закона о смягчении содержания людей умышленно, по указанию вышеназванного графа.

– А в качестве доказательств – «слово благородного»? – не выдержала я.

Ох, ну и рожи у этих судей, даже маски не в состоянии скрыть злобу.

Брайт хотел ответить, но его опять одернули.

– Если возражений нет, – задрав подбородок, сообщил «председатель», – оглашается приговор!

– Возражения есть, – усмехнулся Орис.

Главный обвинитель тут же подобрался, выпятил грудь. Правда, злорадство, с которым ждал вопросов графа вначале, улетучилось. Его сменила легкая нервозность.

– Для начала я хочу знать, кто вы.

Ответ на этот вопрос был придуман заранее, иначе с чего на губах эльфов вспыхнули столь гаденькие улыбочки?

– Мы члены ордена «Свободный Север»! – торжественно заявил эльф.

– Впервые слышу. – В тоне графа столько пренебрежения, что даже я на мгновение почувствовала себя вшой.

– А мы не стремимся к известности.

Я не хотела встревать – все-таки Орису видней, как разговаривать с этими мужчинами. Уверена, он опознал не только Брайта и знает, на что давить. Но, увы, слово выпорхнуло раньше, чем успела прикусить язык:

– Пока.

– Что, простите? – встрепенулся «председатель». На короткий миг предстал в образе простого, довольно вежливого обывателя.

– Молчите, но только пока. Потому что нет повода заявить о себе. А вот казнив королевского советника…

– Да как вы смеете! – взвился Брайт. – Это оскорбление! Клевета! Мы боремся за счастье королевства! За свободу человека!

Последние слова, конечно, кольнули. Сразу вспомнился рынок рабов, рассказы о стерилизации женщин и принудительном размножении. Да и работа на эльфийских полях вряд ли сахарная. Но, черт возьми, моя шкурка тоже чего-то стоит, разве не так?

– Вы идете против воли короля, – сказала я со вздохом. – Значит, подрываете основу существования государства и процветания вашего народа.

– Нет! – прорычал рыжеволосый. Вспыхнул факелом. – Мы действуем в интересах народа! Вершим суд, на который король не способен! Не потому, что слаб, а потому, что Орис Фактимус – мастер лицемерия и лжи!