Земля ветеранов - Александр Шакилов

– Для завтрака, пожалуй, рановато… – буркнул я.

После драки его приветливость показалась аж неприличной. Это так выбило меня из колеи, что я принял приглашение и плюхнулся на татами напротив однорукого самурая. Палач, Милена и Рыбачка сели с нами. Причем палач глаз не сводил с Милены, прямо прикипел к ней взглядом. А так точно кинулся бы на меня вопреки прозрачному намеку хозяина насчет того, кто тут раздает тумаки, а кто их получает.

Да уж, ничего нет вкуснее, чем закусить в компании лучших друзей…

Из-за двери потянулись вереницей уже одетые девицы. Они принесли небольшой столик, чашки, чайник, тарелки с бутербродами и круассанами и быстренько отвалили. Одна мне очень понравилась – попка аккуратная, упругая, грудь тоже ничего, коса до коленок. Пригласить бы ее ко мне в «Янтарь» на кожаный диванчик – вместо блондинки…

– Я знаю о твоей проблеме, Край, – проскрежетал Ронин, вмиг развеяв романтичность момента. – И готов тебе помочь.

Надо же, какой альтруист выискался! Прямо добрых дел мастер: скворечники вешает, старушек через дорогу переводит. Ну-ну. Вот только Макс Край не старушка. Со мной нельзя так – сначала выкрасть сына, а потом обтяпать дельце так, чтобы благодарный папочка был должен похитителю до конца жизни.

Я потянулся за чашкой, чтобы выплеснуть кипяток в лицо Ронину, а там – будь что будет.

– Твой сын…

Пальцы коснулись керамической ручки.

– Ты думаешь, Край, это я его выкрал. Ты ошибаешься. Ни я, ни мой клан не при чем.

Сказанное одноруким заставило меня отказаться от радикальных действий. Я не поверил ни единому слову Ронина, но…

Нужно было что-то сказать в ответ:

– А «попугай» твой говорит «Попка дурак»?

– Максим, тебе не кажется, что сейчас не время… – начала было Милена, но я жестом велел ей помолчать, и она – о, чудо! – таки заткнулась.

Умеющий держать себя в руках, – хотя бы в одной – способен и складно лгать, и скрывать свои намерения. Проверено жизнью. Надо зацепить, поддеть главаря «азиатов», вывести из себя, чтобы заговорил с чувством, а значит – искренне, а не как сейчас – невозмутимо и пресно, будто он вслух читает инструкцию к микроволновке, а не обсуждает судьбу моего мальчика.

Мимо. Ронин предпочел не заметить издевки. Зато, уставившись на меня, гневно заклекотал его сокол. Уверен: с птицей не все так просто. Странная пичуга, слишком уж умная, что ли.

– Проблема у нас общая, Край. – Ронин повернул голову к палачу: – И ты, Заур, лучший палач Киева, нам поможешь. Мне и Краю. И Рыбачка поможет.

Кивнув, байкер вновь поднес флягу ко рту, но то ли не рассчитал, то ли подавился – закашлялся, по подбородку потекло. Из всех приглашенных на званый завтрак он, похоже, единственный, кто в курсе планов хозяина дома.

– Помочь тебе, грешник?! И Краю помочь, этому отъявленному подонку, место которого в аду?! – У лысого под очками глаза аж округлились, так его возмутило заявление Ронина. Он раз пять провел ладонью по черепу, прежде чем сумел выдавить: – Узаконить вас обоих – вот, что мне надо сделать прямо сейчас!

Я буквально почувствовал, как напряглось его тело – за миг до атаки. Сейчас он прыгнет на меня…

– Больничные счета вовремя оплачиваешь, а, Заур? – Только Ронин открыл свой рот, мне захотелось заткнуть себе уши. – Ты здесь, Заур, а больница в Киеве. Один мой звонок – и твои финансовые проблемы тотчас решатся.

В ладони-лопате Ронина сам собой возник телефон.

Лицо палача не побелело даже, оно стало землисто-серым. На виске вздулась венка.

– Ты хочешь купить меня, грешник?

– Заур, я вовсе не предлагаю тебе деньги. Я могу устранить источник твоих трат иначе. Понял уже, о чем я?

Выставив перед собой руки, палач сжал их в кулаки. С самого начала застолья я ждал, что он затеет драчку. Вот только он не напал. Он будто уперся в такую непробиваемую стену, что бетон в сравнении с ней – папиросная бумага. Палач – страшный противник, как я уже убедился – заскрипел зубами, из глотки его вырвалось рычание загнанного в угол хищника.

Один готов. На крючке по самые гланды. Ронин шантажирует его какой-то больницей. И шантаж этот настолько действенный, что палач сразу отказался от планов убить «отъявленного подонка».

Интересно, как «азиат» собирается перетащить на Темную Сторону Силы меня?

– Итак, я хотел бы изложить вам суть проблемы, друзья. – Однорукий верзила потянулся за чашечкой с чаем.

– Тамбовский волк тебе… – Договорить мне не дала чертова пташка – сорвавшись с плеча Ронина, она ударила меня крылом по лицу.

Намек понял, перебивать не буду.

Сделав круг над нашими головами, сокол вернулся к хозяину, который, как ни в чем не бывало, отпив чуть из чашки, продолжил:

– Не так давно мои помощники обнаружили кое-какие несоответствия в отгрузках одного специфического товара за пределы города.

Глаза Ронина блеснули из-под капюшона. Он ждал от меня вопроса.

– Наркота? – проявил любознательность я. – Через аэропорт?

«Азиат» кивнул. Его сокол щелкнул клювом.

– Мы тут начали выяснять… И чтобы разобраться с непонятками, пригласили в Вавилон Рыбачку вместе с его ребятами. Правда, неофициально, но…

Носатый наш Гордей, значит, просто наемник. За бабло здесь. Или Ронин пообещал ему какой-то бонус? Меня, к примеру, выдать на растерзание? А что, очень может быть… Я подмигнул Рыбачке, и тот, вновь подавившись перцовкой, закашлялся. Своим главарь «азиатов» не доверяет, потому и пользуется сторонней помощью: «африканцев» вот нанял, чтобы Милену выкрасть… Картинка происходящего постепенно прорисовывалась у меня в голове, пока Ронин продолжал вещать о своих бедах, которые меня ничуть не занимали.

– …Позавчера на борту моего самолета обнаружился большой груз порошка в пакетиках с ангелами.

А вот услышав это, я постарался ничем не выдать свою заинтересованность.

– В нашем городе становится все популярнее новая дурь, которая называется «манна небесная», проще – «манна».

– Греховное искажение, – процедил сквозь зубы палач. – Богохульство!

– Точно, – Ронин и не думал с ним спорить. – Так вот «манну» эту фасуют как раз в те самые пакетики с ангелами. Мои лучшие химики работают над тем, чтобы выяснить состав «манны».

– И что? – Милена скрестила руки на груди, всем своим видом показывая, что никак не может понять, на кой Ронин все это рассказывает.

– И ничего. – Чашечка в руке «азиата» опасно накренилась. Если б не была уже пуста, содержимое пролилось бы ему на «кимоно». – Третьи сутки бьются – и ничего. Какой-то бред несут.

– Бред? – переспросил я.

– Говорят, на Земле нет таких веществ. – Птица на плече Ронина нервно дернула головой.