Переселенец - Григорий Шаргородский

– Мы можем потерять его, – с жаром вещал голос Ургена.

– Профессор, еще с первой попытки я втайне надеюсь, что в следующий раз что-то пойдет не так и меня больше не будут терзать бесы соблазна.

– Но мы узнали так много! – не мог успокоиться ученый, не понимая, что лишь сильнее убеждает графа в необходимости зачистить лишних свидетелей.

– Да, мы закопались в эту грязь слишком глубоко, и назад дороги нет. Я просто кожей чувствую, что близится страшная угроза.

Да, действительно, кожей можно почувствовать многое, например, неприятно холодный пол и ломаные линии стыков паркета.

И кто же его так коряво уложил? Эта мысль настолько захватила меня, что я решил встать и посмотреть. Как ни странно, паркет был уложен очень качественно и хорошо натерт.

Чего это, интересно, я веду себя как принцесса на горошине? И что самое главное: кто это – я? Самый насущный для меня вопрос в последнее время заставил осмотреть руки.

М-да. Очередной попадос.

Увиденное в какой-то степени объясняло странные ощущения – меня «подселили» в тело дари. На некоторое время опасения и разочарования отошли под натиском любопытства. На «приеме» у царя Омара я смог увидеть только лица, и то не полностью. А вот теперь тело дари можно рассмотреть, так сказать, во всей красе. На первый взгляд от человека оно не особо отличалось, если не считать сероватого цвета кожи и необычайной худобы, – реберные кости и ключицы дари в буквальном смысле выпирали наружу. Еще из внешних отличий, но не таких явных, было то, что на пальцах рук насчитывалось по четыре сустава. Очень непривычно, но если не акцентировать внимание и не использовать второй от кончика сустав, то терпимо. Да и не стоит забывать о немаленьких когтях.

Так, и как же нас зовут?

Уже ставшее привычным обращение к памяти тела дало неожиданный результат. Я на секунду буквально ослеп. Память выдала не воспоминания в виде смутной информации, а яркую картинку, от которой голова взорвалась дикой болью.

Да уж, непросто будет в этом теле.

Попытка простого определения имени вызвала яркий образ поляны между гигантскими, метров десяти в обхвате, деревьями, с каменным алтарем в центре. Укутанный в мантию дари торжественно повернулся и произнес короткую речь, в которой я с трудом разобрал смысл, что-то наподобие: «Нарекаю тебя Ворваларэ – Догоняющий Ветер».

Ситуация с памятью удручала, поэтому я решил пока не лезть в эти дебри, а разобраться с текущим моментом.

Беглый осмотр помещения показал, что я нахожусь в какой-то каморке. Вот только для чего нужно было стелить здесь паркет? В комнате, кроме одного сплошного диванчика, размещенного по периметру, больше ничего не было, если не считать пентаграммы на полу и моей тушки. Дорогие обои, да и обивка диванчика не дешевле – странная каморка. Еще мне показалось необычным освещение. Какой-то синеватый сумрак без явного источника света.

Все прояснилось через мгновение. Причем в буквальном смысле: единственная дверь в комнату открылась, пропуская яркий солнечный свет. Глазам сразу стало больно, но через секунду они приспособились, и я увидел графа и Ургена.

– Наш друг уже очнулся – прекрасно, – слишком уж жизнерадостно заявил Гвиери.

– А что, были сомнения? – тут же осведомился я.

– Ты пролежал пластом почти всю ночь, а от профессора мне удалось услышать только бессвязный лепет. Ну же, Ван, раскрой мне все тайны народа дари.

– А вот это вряд ли, – поспешил я остудить энтузиазм графа, но, судя по всему, больше расстроился Урген. – Простая попытка вспомнить имя едва не расколола мне мозг, и голова до сих пор звенит. Кто вообще додумался подсадить меня в тело нелюдя?

Граф хмыкнул и посмотрел на профессора, при этом он не выглядел расстроенным. Что-то явно подпитывало его настроение. Кровавый Морж выглядел почти как нормальный человек, и я не сумел сдержать любопытства:

– А что вас так веселит, ваша милость?

Граф моментально стал прежним и пронзительно осмотрел меня с головы до ног, но все же снизошел до ответа:

– Княгиня решила легализовать нашу организацию, и теперь я глава тайной службы княжества Сатар.

– Поздравляю.

– Твой вклад в это дело тоже был немаленьким. Ты оказался на удивление полезен. Было бы интересно узнать, почему Лара до сих пор рыдает над телом пирата Эдгара, но на это нет времени. К тому же тебе стоило бы одеться.

Непривычное восприятие нечеловеческого тела не давало ощущения наготы, а я вообще-то стоял голый в центре пентаграммы. Словно для подтверждения этого факта в комнату вошла Яна, она окинула меня цепким взглядом, задержавшись на паховой части, и тут же повернулась к графу: интерес в ее глазах был чисто научным.

– Ваша милость, Карн передал, что «Попрыгун» готов к отходу.

– Хорошо, мы уже идем, – кивнул граф. – Ван, теперь о твоей задаче. Когда мы взяли остров, ни дари, ни всей семейки Омаров здесь уже не было. Также мы не смогли найти брата княгини. Я все же сумел вытащить из нее информацию о его роли в заговоре, но так и не сумел убедить, что от этого уродца нужно избавляться. Насколько я знаю, княжича утащили с собой дари, а Омары пошли за ними буксиром. Калана нужно ликвидировать любой ценой, поэтому я позволил Ургену этот эксперимент. И еще: меня очень мучает вопрос о том, какой во всем этом интерес у обитателей Темного Леса. Ты что-то можешь сказать об этом прямо сейчас?

От одной мысли, что придется копаться в памяти, получая болезненные «откровения», меня передернуло. Но все же я зацепил нечто важное для Догоняющего Ветер.

Причал. Рядом покачивается туша флагмана Омаров, а на меня смотрит любитель рассыпать зернышки по полу.

– Ворваларэ, ты должен умертвить человеческую самку любой ценой. После этого возвращайся на нашу временную стоянку у разрушенного дома господина Торнадо.

Видение схлынуло, оставив после себя невыносимую головную боль.

– Что? – тут же напрягся граф, увидев мою гримасу.

– Их нужно искать в месте, которое старший дари назвал разрушенным домом господина Торнадо.

– И где это?

– Ваша милость, вопрос не ко мне, я здесь единственный не местный, а на память дари можно не рассчитывать, – не удалось мне сдержать раздражения.

Граф нахмурился, но тут робко подал голос Урген.

– Ван, скажите, Торнадо – это имя или перевод имени?

– По-дарийски оно звучало иначе, я просто понял его как Торнадо, – немного подумав, ответил я.

– Точно! – засиял как новая монета ученый. – Дальше на юг, в двух днях пути от берега, находятся развалины крепости демона Торнадо, вот только почему дари назвал его господином?

Озарение ученого было секундным, и он тут же впал в мрачную задумчивость.

– Так, хватит научных диспутов, – закончил отвлеченные разговоры как всегда лаконичный граф. – Я остаюсь наводить порядки на острове, а вы всей дружной компанией грузитесь на «Попрыгуна» и отправляетесь к этим вашим развалинам. Ван, Калана нужно убить любой ценой. Все, отправляйтесь, а я пойду рассказывать княгине, что одна пиратская яхта все же сумела сбежать. И еще постарайся вспомнить все, что можно, об этих дари.