Ричард Длинные Руки - король-консорт - Гай Юлий Орловский

Бобик понял, подпрыгнул и ринулся на восток. Арбогастр фыркнул, что за проблема, до столицы всего трое суток на клячах, все кони – клячи, а ему по прямой, как ворона летит… и проголодаться не успеем.

Возможно, мы проскакивали мимо чего-то интересного, но я напоминал себе с твердостью, что я – серьезный государственный деятель, мои интересы теперь лежат не в области драк или лямуров, а в межкоролевской деятельности. Я должен заниматься ими и только ими, а драки и лямуры и сами найдут. Вся жизнь по вине Каина такая драчливая, а по вине Лилит – разнузданно лямурная.

На крутых поворотах когда нужно обогнуть гору или слишком широкое для прыжка ущелье, Бобик и арбогастр резко сбавляли ход, в один из таких моментов я и успел увидеть то, что сперва показалось огромной скалой, поросшей серой травой, но когда шевельнулся, я в ужасе рассмотрел человека размером с башню замка, что сидит в печальной задумчивости на гребне горы и с тоской смотрит в зеленую долину внизу.

Бобик взъерошил шерсть и люто зарычал на бегу, не сводя с него взгляда быстро побагровевших глаз.

Я придержал Зайчика, дрожь прошла по телу, но я заставил себя выпрямиться и прокричать бодрым голосом:

– Приветствую!.. Как погодка?

Гигант повернул голову в мою сторону, у меня радостно трепыхнулось сердце, никогда еще не видел такого прекрасного мужского лица, полного силы, красоты, печали и достоинства.

Глаза его, странно золотого цвета, осмотрели меня изучающе, но когда он шелохнулся и протянул руку в мою сторону, Бобик буквально исчез, а в следующее мгновение я увидел его повисшим на руке гиганта. Мощные челюсти вцепились в плоть, я выхватил меч и соскочил на землю.

Гигант, улыбаясь погладил по-прежнему висящего у него на руке Бобика по загривку, почесал пальцем за ушами и вдоль спины.

– Какой отважный щенок…

– Бобик, – крикнул я срывающимся голосом. – Фу!.. Нельзя!.. Плюнь!

Гигант окинул меня оценивающим взглядом.

– Ого, даже «плюнь»… Давно не слышал таких гордых слов.

– Спустись в долину, – предложил я, – еще не то услышишь. Ты кто?

– Не поймешь, – ответил он, и глубокая печаль прозвучала в его сильном красивом голосе. – Да я и сам уже перестал понимать. А кто ты?

Он опустил руку на землю, и Бобик, потерзав ее еще чуть, разжал челюсти, отступил на шаг и в недоумении посмотрел на гиганта.

– Местный, – ответил я с облегчением. – Ищу героев, готовых сразиться с самим Творцом.

Он поморщился, но я увидел в его глазах некий интерес.

– С Творцом… Многие из нас пытались с Ним сражаться. Но Он не удостоил никого из нас. А как собираешься ты?

Я развел руками.

– Вообще-то, не с Ним лоб в лоб, а с тем, что Он насылает на землю. Так ты, значит, из тех самых орлов, что восстали против Творца?

– Быстро сообразил, – произнес он с удовлетворением. – И что, ни ужаса, ни паники, ни падения ниц?.. Ты хорош. Если и дрожишь, то умело скрываешь.

Его огромные пальцы почесывали спину Бобика, а тот, упершись всеми лапами в скалистый грунт, выдерживал грубую, но сладостную ласку.

Я спросил в лоб:

– И чего ты здесь?..

– На земле? – уточнил он.

– В горах, – сказал я. – Да еще в таком месте, где и горные козлы не очень. Разве что бараны, но бараны везде пройдут, на то и бараны.

Он печально усмехнулся.

– Но ты же добрался? Люди всегда добираются, те же бараны… Не думаю, что тебе нужно сражаться с самим Творцом. Вообще, не уверен, что сражаться нужно.

– А что нужно? – спросил я в упор.

Он качнул головой.

– Если бы я знал. Или понял Его замыслы… Истина в том, что вначале дороги в рай и ад расходятся всего лишь на толщину волоса.

Я подумал, сказал нерешительно:

– И ты все время шел… своей дорогой?

Он взглянул исподлобья.

– Понимаю, что под твоим вопросом. Нет, я не зашел далеко… так уж слишком. Еще в те времена остановился.

– Раскаялся?

Он презрительно скривил губы.

– С чего бы?.. Просто моя дорога была неверна. Но та дорога, что начертал Творец, тоже дурость.

– А сейчас нашел?

Он качнул головой.

– Ищу.

Я наконец-то вложил меч в ножны. Он наблюдал за мной с печальным интересом в прекрасных глазах, что делают его похожим и на эльфа и на демона Врубеля.

– Я вот и боюсь, – сказал я, – что с возрастом мудрость копится, а решительность испаряется. У молодых много силы и мало ума, у стариков наоборот. А у таких вот долгоживущих, как ты, ума палата, а желания действовать нет вообще?

Он хмыкнул.

– В таком направлении не думал, но, возможно, ты, существо, угадало…

– Это не угадка, – возразил я с достоинством, – а плод работы мощнейшего интеллекта, усиленного неблагоприятными и благоприятными условиями бытия. Это у вас, ангелов, только догадки, воля Господа да примитивные инстинкты. Ладно, мыслитель… Очень скоро, уже этим летом, мир будет уничтожен… но у нас есть шанс спасти его. Если ты готов драться с десницей самого Творца, то такой боец будет совсем не лишним.

Он ответил почти равнодушно:

– Уничтожит так уничтожит. Ему виднее.

Я снова поднялся в седло, Бобик вздохнул и подбежал ко мне.

– Теперь понимаю, – сказал я.

– Чего, смертный?

– Почему Творец отдал землю нам, – ответил я. – А вас заставил поклониться!

Арбогастр с места ринулся в карьер, ветер засвистел в ушах, я некоторое время думал еще об ангелах, но пришел к выводу, что Господь наверняка их в самом деле создал, чтобы заселить ими землю, но оказались слишком простыми и даже примитивными при всем своем совершенстве, прогресса от таких не жди, потому, набравшись опыта, сделал более совершенное и сложное существо…

Бобик мелькает впереди, иногда пытается делать рывок в сторону за зверьем, но арбогастр тут же вырывается вперед, и посрамленный Бобик спешит нагнать копытное и утвердить свое превосходство.

Трижды пресекали дороги, мы-то по возможности прем по прямой, дважды видели далеко в сторонке крохотные деревни, но вообще-то мир настолько пуст и не заселен, что просто и не понимаю, почему гремят постоянные войны, и гибнет масса народу?