Оберег воплощения - Юлия Григорова

Неосознанно прижимаясь к спасителю всем телом, я хотела слиться с ним в одно целое, ведь так мне не пришлось бы умирать в одиночестве. Пока мы летели в неизвестность, моё сердце начало пропускать удар за ударом, вместо того, чтобы биться быстрее. Моим главным страхом всегда была высота, и сейчас мы столкнулись с ней лицом к лицу.

Пока я мысленно прощалась с жизнью, Прай с невероятной лёгкостью схватился за одну из веток зависшего дерева. Его хватка оказалась настолько сильной, что ствол пошатнулся и нагнулся сильнее, но выдержал нас. Второй рукой ищейка ухватился за какой-то обломанный сук, но тот треснул прямо у него под ладонью и полетел вниз. Попытавшись дотянуться до любой другой ветки, ищейка крутил головой, оценивал ситуацию и высматривал варианты.

Моё лицо возле его щеки мешало наглецу, а меня начало ещё и трясти. Закрыв глаза, я твердила всего одну фразу, пытаясь взять себя в руки и успокоиться. Надо просто представить, что я дома, на каком-то втором этаже дворца, а не вишу над пропастью на шее ненавистного ищейки. Моя жизнь зависела от того, как крепко он держался за дерево.

Медленно и постепенно мы начали подниматься. Меня обдало потоком встречного ветра, и я рискнула приоткрыть один глаз, чтобы понять, что происходит. Длинные волосы мужчины щекотали кожу и мешались, вызывая дискомфорт. Прай воткнул в ствол дерева нож и благодаря ему поднял нас выше. Здесь он уже смог схватиться за пару веток.

— Переберись мне на спину, ты будешь здесь мешаться, — недовольно заявил ищейка.

— Как? — едва слышно прошептала я.

Мне показалось, что этот вопрос остался им не услышан, но наглец фыркнул.

— Перехвати руку у меня под мышкой и обогни… — начал он пытаться объяснять, но запнулся и закатил глаза. Ему явно было проще оставить всё как есть, чем объяснять. — Ладно, может, тебе понравится и захочешь повторить.

Я его не поняла, но перемещаться никуда не стала.

Пока мужчина медленно лез вверх по боку ствола, я невольно рассматривала болтающуюся у меня перед глазами цепочку. Её вид отвлекал и помогал успокоиться. Она была просунута в отверстие на мочке уха, огибала его и крепилась к небольшому чёрному предмету, вставленному в само отверстие внутри ушной раковины. Прежде мне не доводилось видеть ничего подобного у других людей, а разыгравшееся любопытство пересилило страх. Да и полезно поболтать о чём угодно, чтобы не думать о пропасти под твоими ногами. Разве нет?

— А что это? — тихо спросила я.

Разжимать руки и пытаться дотронуться до заинтересовавшего предмета пальцами, я боялась. Потому нагнулась к нему носом и едва заметно ткнула, но тут очередная ветка, за которую ухватился Прай, сломалась, и мы дёрнулись вниз. Мужчина вовремя удержал нас на прежнем уровне. Моя спина оказалась плотно прижата к шершавой коре дерева так, что на ней могли остаться царапины.

— Нашла время для вопросов, — злобно пробурчал он. Взгляд жёлтых глаз на секунду искоса скользнул по мне. Наверное, ищейка что-то увидел на моём лице и продолжил заметно изменившимся голосом: — Затычки для ушей. А то женщины оглушают меня своими стонами, когда я прижимаюсь к ним вот так, — усмехнулся он, напомнив о том, с кем имею дело.

Щёки моментально запылали от стыда. Вот кто тянул за язык и заставлял задавать ему вопросы? Руки затекли от напряжения и неподвижности. Мышцы начинали болеть, и я не знала, как долго смогу удерживать себя на его шее. Нос постоянно щекотали волосы спасителя, а запах, что исходил от его шеи, заставлял принюхиваться сильнее.

— Прай! — раздался откуда-то мужской голос.

Ищейка задрал голову и попытался взглядом найти того, кто звал его по имени. Человек замер на самом краю в нескольких шагах от дерева и с ужасом в глазах следил за нами.

— Чего стоишь, как столб, тащи верёвку! — рявкнул наглец.

— Их ищут, но лошади разбежались, все вещи были в седельных сумках.

— Я быстрее сам залезу, чем помощи дождусь, — с раздражением заметил спаситель.

Замахнувшись, он вонзил нож в очередное свободное от веток место на коре, подтянулся и резко перекинул ногу. Из-за его манёвра я спустилась немного ниже и оказалась уложена спиной на ствол, в то время как ищейка наваливался сверху.

— Я сейчас резко встану и подниму тебя. Сразу разворачиваешься, отпускаешь меня и бежишь… — склонившись надо мной, принялся объяснять он. — Просто закрой глаза и не ори. Каждый твой писк в такой близости от моих ушей может стоить нам жизни, — раздражённо потребовал Прай, сообразив, что я снова ничего не поняла и слишком напугана для любых действий.

Сильнее сжав руки и ноги на ищейке, я уткнулась носом ему в шею и вдохнула приятный аромат костра и дыма. Слишком странный запах для мужчины, который провёл в седле половину дня.

Прай резко оторвал меня от дерева, подхватил под бёдра, устраивая выше. Оказавшись на ногах, он стремительно побежал по стволу к краю обрыва. Руки ищейки всё ещё поддерживали меня, но от тряски это не спасало. Поддавшись панике, я не до конца понимала, что происходит. Утыкаясь в его шею я мысленно просила наглеца спасти меня.

Только когда мужчина приземлился на твёрдую поверхность в нескольких шагах от трещины, на моих глазах дерево перевернулось корнями вверх и полетело в разлом. То самое дерево, по которому только что бежал ищейка.

— Прай, — к нам подскочил Трей. Он обогнул мужчину стороной и остановился передо мной, осматривая внимательным взглядом. — Ëль, вы целы?

— Цела, но не твоими заботами, — заявил спаситель и разжал руки. Из-за того, с какой силой я впилась в его шею и одежду, а ногами — в спину, я не дёрнулась. Я так и висела на нём, прижимаясь всем телом, и не пыталась пошевелиться. — Видишь, как понравилось, что даже отцепляться не хочет. Слезай, Ëлка, как-нибудь обязательно повторим.

То, как он меня назвал, снова отрезвило. Осмотревшись и сообразив, что мне на самом деле больше ничего не грозит, я разжала руки и спрыгнула с мужчины. Переведя на него взгляд, замахнулась и обрушила ладонь на его щёку. Кажется, такого наглец не ожидал, иначе непременно остановил. Шлепок раздался на всю округу.

— Не смейте больше никогда меня так называть! — заорала я и вытолкнула из лёгких весь воздух. Брови мужчины сдвинулись к переносице, он собирался что-то