Хозяин теней 6 - Екатерина Насута

— Что целитель сказал?

— Сказал, что это и вправду ненормально. И… в общем, он должен побеседовать с моим отцом. Я ему позвонил. Объяснил. И теперь они разговаривают. Извини, Савелий. Я не думал, что… так получится, — Шувалов выглядел до крайности растерянным.

— Значит, серьёзно всё? — Орлов мигом сбросил маску.

— Да. И как я понял… он хочет осмотреть и вас тоже. Если вы не против. Или, если нужно получить разрешение родителей, то звоните.

— Обойдусь, — отмахнулся Орлов.

Демидов, подумав, кивнул.

— Чего раньше времени батю беспокоить, — это он произнёс в полголоса. — Он и так не сильно радый уже этой учёбе.

Шувалов опёрся спиной на шкаф и посмотрел на меня, потом произнёс:

— Мне до крайности неловко, что я доставляю беспокойство. И ещё отец, скорее всего, приедет. Он сложный человек. И я боюсь представить его реакцию, но в том, что он захочет лично встретиться с Николаем Степановичем, не сомневаюсь. И моей инициативой вряд ли будет доволен.

— Выпорет? — уточнил Орлов.

— Нет. Он против физических наказаний. Говорит, что порка унижает человеческое достоинство, — бледность уходила и Шувалов успокаивался. — Просто… у него характер. И дар… дар куда сильнее моего. Это влияет на людей. Поэтому, если вы не готовы принять, то я пойму. Николай Степанович уверен, что отца тоже нужно посмотреть, что лучше бы это сделать здесь, не привлекая внимания, однако…

— Та! — Тимоха выглянул из-за мольберта. — У!

— Это Тимоха. Старший брат Савки. Помнишь, он рассказывал? — Орлов меня опередил. — Он отлично рисует. И у него контузия.

— Ага, — Тимоха кивнул и потянулся. — Ух!

А его словарный запас расширяется. Как-то раньше я на это внимание не обращал. Буча тихонько свистнула и перебралась на плечо. Благо, плечи у Тимохи были серьёзные, места хватало.

— Он… охотник? Тоже? А почему тень у него маленькая? — Шувалов отвлёкся.

— Болеет, — ответил я.

— А разве тени могут заболеть?

— Чего они только не могут. Дмитрий, не дури. Если Николя сказал, что смотреть надо, значит, надо. И да, лучше тут. В смысле у нас, раз уж мы это всё затеяли. Если что… будет независимым консультантом.

— В каком смысле? — уточнил Шувалов, окончательно успокаиваясь.

— Почитает наш опус и выступит с критикой. На предмет нехватки в нйм порядка и государственности.

Шувалов кривовато улыбнулся и кивнул.

— Это он может. Но на твоем месте я бы воздержался показывать.

Первым гостя почуяла Тьма. Встрепенулась и заволновалась, дёрнула меня, требуя выпустить.

— Большой, — сказала она. — Злой. Опасно.

Призрак встопорщил перья и свистнул, а потом издал низкий рокочущий звук, от которого и Орлов вздрогнул.

— Что за… — он крутанулся.

— Полагаю, отец прибыл, — Шувалов отложил листки с нашим опусом, который уже успел перечитать трижды, всякий раз оставляя какое-то невообразимое количество пометок. От этого появлялось некоторое ощущение собственной неполноценности. И не только у меня, если Орлов попытался листки отобрать, но безуспешно. — Надеюсь, ты сумеешь удержать свою… тень.

— Сумею, — я тоже поднялся.

Негоже оставлять такого неприятного гостя на Татьяну.

— Идём?

Шувалов одёрнул гимнастёрку, спешно поправил ремень, закрутил головой, пытаясь найти зеркало… что-то мне его папенька уже не нравится.

— Сила. Много. Вкусно, — воспользовалась случаем Тьма, как бы намекая, что у неё есть верный способ избавить меня от неприятных людей.

Нет уж. Не нравится — это ещё не повод скармливать человека твари.

Тьма огорчилась.

Но мы присмотримся. А там… мало ли, как пойдёт.

Я всё-таки представлял его иначе. Стереотипней, что ли? Этаким злым старцем дракуловатого вида, непременно в чёрном плаще и с тростью.

Трость имелась.

А вот плащи давно уже вышли из моды, потому и обрядился Шувалов-старший в элегантный костюм светло-серого цвета. И старым он не выглядел. Высокий. Породистый — сразу понятно, в кого Димка пошёл, тут никакие экспертизы не нужны. И вежливый до оскомины. Улыбается. Раскланивается.

Если ему и не нравилось происходящее, то он ничем этого не выдал.

Димка сделал шаг вперёд и подбородок задрал, чтобы выглядеть солидней. Ну или по привычке.

— Отец. Позвольте представить вам моего товарища Савелия. И его сестру. Татьяну Ивановну. Татьяна Ивановна, это мой отец. Алексей Дмитриевич Шувалов.

Татьяна присела как-то так, как оно принято в обществе. Причём при всей нелепости этого вот упражнения, она умудрилась проделать его с немалым изяществом.

— Добро пожаловать, — сказала она, ничуть не смущённая ни силой, ни взглядом, которым её одарили. Впрочем, как и дом, и меня.

Шувалов-старший наверняка оценил и место, где наш дом расположен, и в целом его целиком, со старой разномастною мебелью, стёршеюся позолотой и общей неказистостью.

— Доброго дня, — он мило улыбнулся и вручил Татьяне букет. — Несказанно рад знакомству. Много слышал от сына о вашем…

— Брате, — спокойно ответила Татьяна и тоже мило улыбнулась. — Я счастлива, что Савелий столь быстро обзавёлся друзьями. У него сложный характер…

И на меня покосилась.

А я что? Стою. Грудь вперед, живот втянул, хотя его не было, но всё одно. Глаза таращу, изображая нечеловеческий восторг от встречи. И прям чую всем организмом интерес к скромной своей особе.

— Понимаю. Сложный характер — это всегда… сложно.

Типа шутит так?

— Но и я рад, что у моего сына такие друзья, которые… не оставили его в сложной ситуации, — а это уже сказано без всяких шуток. — Однако, если вы позволите… времени у меня не так много.

— Конечно, прошу. Николай Степанович сейчас заканчивает…

Это с Яром.

Орлова Николя осмотрел быстро, сказав, что в целом всё весьма даже неплохо, но нужно больше времени уделять отдыху и развитию дара.

Шувалов-старший с Танькой удалились, а мы вернулись в библиотеку.

Ага, и Демидов уже тут. Быстро управились.

— И как? — Метелька озвучил вопрос, который волновал многих. И протянул Шувалову бублик. На кухню сбегал?

— Откуда? — я вот от бублика отказываться не стал, как и Димка.

— Я в булочную позвонил, они и принесли, — Метелька устроился на подлокотнике старого кресла, и положил на колено тетрадь по словесности. — Слушай, а тут как писать надо? Арифметические изыскания…

Он произнёс это по слогам.

— Теперь-то красота, с аппаратом, не надо ноги бить. Позвонил и сиди, жди булок.

— Яр, ты как?

— Да нормально так-то… но целитель изрядный. От нашего меня так не пробирает. А этот сказал, что у меня мышцы зажатые. Где-то там. И чего-то надавил, потом силой. И как-то вот, — Демидов руки поднял и помахал. — Не болит и не тянет. Вроде как я их ещё давно зажал. А наш и не видел… слушай, а если ему денег заплатить? Неудобно так-то.

— Это не ко