Битва королей. Огонь эльфов - Бернхард Хеннен

— И Клеос сторожит червей! — Минотавр, принюхиваясь, затопал по направлению к мозаике, в которой находилась звезда альвов.

— С ним трудновато, — прошептал кентавр. — Он разбрасывал целые полки, потому что думал, будто нашел древоточцев. А три луны тому назад разорил южную столовую, потому что там подавали макароны, которых он принял за червей. Здесь, будучи стражем звезды альвов, он нанесет наименьший ущерб.

— А ему не может помочь целитель?

Старик бросил на мастера меча пристальный взгляд.

— Я ведь уже говорил, в Альвенмарке о нас забыли. Нам не хватает не только каменотесов и плотников, нет у нас и целителя. С этой шлюхой Валинвин мы стараемся по возможности избегать контактов. Может быть, когда-то она и была знаменитой целительницей, но сейчас… — Он яростно взмахнул хвостом. — Давай больше не будем говорить об этом. Это слишком больная для меня тема! Чтобы эльфийка отдавалась людям! Отвратительно… Противоестественно! — Полуконь провел рукой по длинной бороде. — Редко к нам гости приходят в последнее время.

— Может быть, все дело в вашем новом страже. Меня он напугал.

— Нет, нет. Клеос совершенно мирный.

— К сожалению, у него на лбу это не написано.

— Вот увидишь, незнакомец… — Вдруг кентавр смутился. — Как невежливо с моей стороны, — пробормотал он, не отводя взгляда кроваво-красных глаз. — Я Хирон из Аркадии, в свое время был учителем короля Танталии.

Танцующий Клинок слегка поклонился.

— Меня зовут Олловейн.

— Тот самый Олловейн? Мастер меча Эмерелль? — Хирон негромко присвистнул. — Значит, Олловейн… В библиотеке есть целая полка с книгами и записями о тебе. Мастер Генгалос будет рад приветствовать такого знаменитого гостя. Он является хранителем знания в этом отделе библиотеки.

Клеос шумно отодвинул несколько конторок.

— Где девочка? — раздраженно крикнул он. — Она, надеюсь, не прячет червей!

Ганда вышла из-за одного из пультов, стараясь держаться поближе к Олловейну.

— У меня нет червей, — приветливо произнесла она. — Не стоит из-за меня беспокоиться.

Мастер меча удивился, что лисьеголовая не сделала даже попытки посмеяться над стражем-великаном. «Очевидно, она решила вести себя в библиотеке несколько более дипломатично, чем обычно», — с облегчением подумал эльф.

На Ганде по-прежнему было вышитое жемчугом платье, но она приняла свой истинный облик. Лисья голова показалась Олловейну очень непривычной. Эльф уже успел привыкнуть к облику маленькой девочки.

— Да это же лутинка! — воскликнул потрясенный Хирон. — Ты привел сюда лутинку! Как ты мог?

— Да это же кентавр! — передразнила его Ганда. — Кстати, это я привела сюда Олловейна. Я просто проясняю ситуацию. — Она лизнула кончик носа своим маленьким розовым язычком и одарила человека-коня насмешливым взглядом. — Мне очень любопытно выяснить, кто из нас принесет библиотеке больший вред: лутинка, за которой присматривает эльф, чтобы она не украла книги, или кентавр, который оставляет в проходах большие кучи, потому что его народ слишком глуп, чтобы дойти до туалета.

Представив себе кентавра в туалете, Олловейн едва сдержал усмешку. Смущенно откашлялся.

— Она вовсе не это имела в виду. Она…

— Имела, имела. Именно это она и имела в виду, — перебил Хирон. — Она лутинка! И я надеюсь, что ты будешь заниматься именно тем, что она сказала. Присматривать за ней! Кража книги — худшее из всех преступлений. Эта библиотека — память нашего мира. Мы храним то, о чем давно позабыли другие. Тот, кто крадет что-то отсюда, убивает кусочек воспоминаний. Да, такой вор даже хуже убийцы, хоть на руках его и нет крови. Убийца лишает жизни, но не может стереть воспоминания о своей жертве. Кража же может уничтожить последние знания о давно погибших королевствах, и тогда это все равно, как если бы их никогда не было. И не надо говорить, что вор не будет уничтожать добычу. Если книга исчезает и мы не знаем, где ее искать, мы считаем ее уничтоженной. — Он бросил на Ганду презрительный взгляд. — Хранители знания известны своим терпением, но за кражу книги у нас одна кара, наказание для особенно бессовестных и подлых убийц, — смерть. И ты…

— Хорошо, достаточно. Я поняла. Я не умыкну ваши драгоценные записи. Может быть, я похожа на книжного червя?

Олловейн бросил обеспокоенный взгляд на минотавра. Лучше бы лисьехвостая так не шутила!

Бычьеголовый великан склонил голову. Его левый глаз внимательно смотрел на гостью, правый продолжал таращиться в потолок.

Мастер меча затаил дыхание.

Клеос закатил глаза, а потом разразился лающим смехом, от которого задрожали конторки в просторном зале.

— Нет, девочка. Ты не книжный червь. Правда! — Минотавр захромал к лутинке, потрепал огромной лапой ее лисью голову. — Не червяк. Правда-правда!

— Ну, если мы закончили с любезностями, то, может быть, вы снизойдете до того, чтобы последовать за мной? — Хирон немного отошел от них, но не спускал с Ганды глаз. — Я должен отвести вас к мастеру Генгалосу. Он решит, какую службу вы можете сослужить библиотеке.

— Какую такую службу? — поинтересовалась лутинка. — Мы прибыли по поручению королевы, чтобы узнать кое-что. Ты ведь не собираешься помешать нашей миссии?

— Это не мне решать. — Кентавр отвернулся. — Не будете ли так любезны следовать за мной? На остальные вопросы ответит мастер Генгалос.

Хирон молча вел Ганду и Олловейна по просторным залам и коридорам. Мимо потянулись бесконечные полки. Огромное количество книг привело мастера меча в отчаяние. Без помощи здесь можно искать до конца своих дней — даже будучи эльфом.

По пути троица не встретила никого. Неужели здесь, кроме них, нет детей альвов? Олловейн беспокоился из-за лутинки. Оставалось надеяться, что она понимает: им необходима помощь.

Библиотека была царством мрака. Лишь немногие фонари освещали широкие коридоры. Из-за темноты залы казались еще больше и неприветливее. Время от времени в потолке попадались янтарины, источавшие теплый медовый свет. Но они были слишком редки. Со временем эльф пришел к выводу, что здесь не хватает всего, кроме книг.

Они шли минут тридцать, а может, и дольше. Наконец Хирон привел их в зал с ярко раскрашенным потолком. Это было первое место, где свет преобладал над тенью. Длинный ряд пюпитров стоял в проходе между массивными шкафами. Там сидел некто в песочного цвета рясе: стройная фигура, капюшон надвинут на лоб. Незнакомец был полностью поглощен изучением увядших листьев, лежавших перед ним на пюпитре.

Хирон подал гостям знак остановиться и подошел к пюпитру. Он некоторое время наблюдал за господином в рясе, пока наконец не решился негромко откашляться.

— Мастер Генгалос, простите, что отвлекаю вас. Прибыли гости. Они говорят, что их послала королева Эмерелль. Один из них — известный мастер меча Олловейн.